Не хочу преуменьшать заслуги магоса Децимоса — такие протезы сделали бы честь любому мастеру из моей родной кузни — но…
Возможно, когда-нибудь я смогу привыкнуть к ним, разработаю, но а пока…
Приходится печатать новые записи и составлять отчёты на когитаторе.
Это непривычно. Даже немного унизительно.
Я снова возвращаюсь к принципу "довольствуйся тем, что есть", хотя уже успел убедиться, что он не совсем верный.
К слову, об отчётах.
Созданная Хокбергом система вот-вот заработает. Я решил — и магистр поддержал меня — что окончательный вердикт по делу вольного торговца я сделаю через пару месяцев после начала первого цикла, сразу после Тангиры, Нибелы и Гийацины. Потенциал у предприятия большой. Хокберг на самом деле принесёт пользу сектору, Империуму, а поэтому нет никаких причин отказывать в помощи. Да, ему пришлось пойти на подлость. Да, мне пришлось пролить кровь, но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши, а я уже и так слишком много времени провёл…"
Котар не допечатал, — отвлёкся на ещё одного посетителя архива.
В офицерскую каюту при всём желании не установить когитатор, — Котару и без когитатора тесно, — а поэтому он начал посещать архив на борту "Амбиции".
Здесь стоило спрятать куда подальше шуточки о неграмотных пиратах. Что архив, что библиотека в отсеке напротив были богаты на редкие и очень интересные экземпляры документов и книг. В одном месте хранились материалы Ordo Hereticus, заметки и мемуары инквизитора Жоанны Де Труан, в другом — кроме свежей беллетристики и журналов, которые заказывали некоторые члены экипажа, Котар встречал очень смелые работы, обречённые на сожжение на иных мирах Империума.
Прошу прощения, отвлёкся с совсем необязательной справочной информацией. Кстати, всем привет! На этот раз меня в истории нет, так как отлеживаюсь после ранений. Ладно, всё. Ухожу-ухожу.
Тем же, кто отвлёк Котара, оказался Авраам. Он подошёл ближе и протянул руку. Котар ответил на рукопожатие, и Авраам повернул протез туда-сюда, чтобы лучше его рассмотреть. Он покачал головой и проговорил:
— Однако! Всегда считал, что мой протез неплох, а теперь придется стыдливо его прикрывать. Синтетические волокна, имитация ткани, — вот это уже высший пилотаж, лучше только клонирование.
Котар поглядел на свои протезы, сравнил с грубым металлическим у Авраама, а потом сказал:
— У тебя рабочий вариант. Такой не жалко. А вот если я свои потеряю, то вряд ли получу такие же.
— Ну да… наверное. Но я себе, пожалуй, тоже закажу что-нибудь подобное, — на людях покрасоваться.
— Как командировка, кстати? — спросил Котар.
— Да погоди ты со своей… с моей командировкой! — Авраам усмехнулся и принялся рассматривать новое лицо Котара.
На нём осталось не так много плоти, — область вокруг правого глаза, собственно, глаз, лоб, — всё остальное представляло собой искусно воссозданную имитацию лица. Оно двигалось, искусственный глаз, как и родной, недобро сверкал алым, и даже во рту Котара Авраам рассмотрел металлические зубы. Цвет оболочки искусственного лица, конечно, чуть темнее, материал протеза поблескивал под светом люменов, но во всём остальном, если не приглядываться, можно было и не заметить, где синтетические волокна сменяют плоть.
— Тонкая работа, — произнёс Авраам.
— Протезист попался талантливый, — отозвался Котар.
— Одному моему боевому брату тоже челюсть сменили. Но там вообще всё блоком идёт вместе с голосовым модулем. Короче, челюсть точно ковш. Фиксаторы снимаешь, ковш отваливается, забрасываешь туда жратву или вливаешь напитки, возвращаешь ковш на место. Вместо зубов что-то похожее на блендер. И выглядит, и звучит, и наверняка ощущается эта штука паршиво. Не дай Бог-Император получить такую же.
— У меня был выбор, а у твоего брата, наверное, нет. — Котар пожал плечами. — Не всем везёт.
— Да уж… Хотя я бы не полагался на удачу, — лучше по челюсти вообще не получать, — отозвался Авраам.
Котар усмехнулся и сказал:
— Но тогда работу надо менять, нет?