Козырь усмехнулся, хлопнул Жерара по плечу и добавил:
— Тебя послушать… Ладно, так уж и быть. Нужно поощрять лучших. Возьми отделение и проведи разведку. Но если связь пропадёт, тут же возвращайся.
— Благодарю, господин лейтенант.
— Должен будешь.
Жерар вернулся к "Химере" и окликнул бойцов:
— Стройся!
У Жерара кулак тяжёлый. Пусть офицер со стороны, но он быстро завоевал авторитет среди солдат, его до этого не знавших, — построились с завидной резвостью.
— Равняйсь! — гаркнул Жерар. — Смирно! Слушай мою команду! Господин лейтенант поручил нам провести разведку местности, поэтому оружие к бою! Двигаемся цепочкой, один за другим. Не шумим, общаемся жестами. Чужацкую флору не трогаем, фауну уничтожаем, но стрелять только по команде. Ясно?
Отделение отозвалось дружно:
— Да, господин сержант!
— Приступить!
— Есть, господин сержант!
Жерар первым направился к широкому пролому в ограждении космопорта. Вообще-то толстая каменная стена, усиленная арматурой, но у тиранидов к каждой двери найдётся ключ или же они эту дверь просто-напросто высадят, как здесь и произошло. За периметром раскинулось выжженное поле, сплошь покрытое трупами разнообразных тиранидов. Гнили здесь и большие, и маленькие, убитые сравнительно недавно или же сохранившиеся лишь в форме опустевших хитиновых панцирей, заросших мхом. Смерть питала жизнь. На удобренной трупами земле флора чужаков росла куда лучше, чем где-либо ещё.
Уже через пять минут солдаты ступили под сень леса. Жерар обернулся, указал второму в цепи вести, а сам осмотрел бойцов. Он искал тех, кто покрывается испариной, отводит взгляд, кусает губы. Нужно быть готовым к тому, что кто-то начнёт чудить или вообще задумает преступление.
Каждый второй не в своей тарелке, но тех, кто бросит гранату под ноги, Жерар не увидел.
Он прибавил ходу и вновь возглавил цепочку, орудуя широким клинком, чтобы убрать с пути зазубренные стебли, которые грозили порвать комбинезон. В месте сруба выступала лиловая жижа, точно ихор в жилах тиранидов. А ещё Жерар понял, что совет "не трогать чужацкую флору" — неправильный. Чужацкая флора сама могла кого хочешь потрогать.
Лианы превращались в удавки, ноги путались в корнях, время от времени на пути попадались огромные мясистые цветки. В сердцевине находились похожие на фрукты алые плоды, а вот по краям лепестков и листьев росли иглы, каждая как штык-нож.
Жерар взял отсечённую ветвь и забросил внутрь цветка. Ловушка тут же сработала. Цветок захлопнулся до тех пор, пока не переварит жертву.
Жерар оглядел подчиненных. Не у всех под маской заметны лица, но те, что заметны, побледнели ещё сильнее.
Через пару минут пути корней и мха попадалось меньше, зато почва стала более влажной. Ещё не болото, но грязь липла к подошвам.
Жерар срубил себе жердь, с помощью которой проверял, можно ли делать следующий шаг или нет.
Так отряд вышел к обмелевшему пруду, наполненному чем-то похожим на розоватый кисель. На дне угадывались очертания труб, каналов. Жерар обернулся к группе и нарушил молчание:
— Сам вижу впервые, но, похоже, — это пруд зарождения. Встретите такое во время нашествия тиранидов, не пожалейте гранаты. А лучше даже связку гранат бросьте.
— А кто рождается-то? — спросили из задних рядов.
— Не карнифексы, конечно, но тоже ничего приятного, — ответил Жерар.
В этот миг на поверхность пруда поднялся и лопнул пузырь воздуха, но за ним больше ничего не последовало.
Зато через несколько мгновений до слуха Жерара донеслись уже знакомые звуки, не имеющие к чужакам никакого отношения: рёв цепной пилы, шипение огнемёта, свист излучателя.
Солдаты вышли на поляну, очищенную от инопланетной растительности и тут же натолкнулись на вооружённых часовых, — скитариев Тангиры-III. Боевые киборги были облачены в плащи в чёрно-белую клетку и вооружены электродуговыми ружьями.
Они охраняли строительную площадку, возведённую на останках гигантского существа, напоминающего одновременно и терранского скорпиона, и сороконожку, только размером с поезд из нескольких составов.