— Я — свидетель, — проговорил Авраам. — Агнец был хорошим солдатом. Но я не понимаю, чему вы удивляетесь.
— Никакого омоложения, — ответил Лас, — и имплантатов нет, а скачет так, как самому хотелось бы скакать в его годы.
— Учёные во все времена пытались улучшить человека, — сказал Авраам. — Проклятье… Даже сейчас по "Амбиции" ходит один такой, и я не о нас с Котаром.
— Ридд? — спросил Лас.
— Да. Могу поспорить, что когда Агнец умрёт, — а этот момент когда-нибудь да настанет, — выяснится, что он не совсем человек.
Георг протянул руку Аврааму и спросил:
— Пари? Я считаю, что Агнец просто уникальный, один-единственный такой, но никак не мутант.
Авраам вздохнул и отозвался:
— Нравится тебе проигрывать…
Честно говоря, меня самого заинтересовал этот спор, но о нём быстро забыли, а жаль. Сам я никогда не задумывался о том, почему без особых проблем со здоровьем преодолел первую сотню лет. Ну, преодолел и преодолел, спасибо Богу-Императору. В конце концов, я время от времени проходил медицинские обследования, и никто не нашёл ничего сверхъестественного.
Так почему же Авраам не заключил пари?
Потому что на капитанском мостике взвыла сирена, и загорелись алые предупредительные люмены. Дикие звуки и иллюминация сообщили экипажу о том, что в опасной близости неизвестные объекты.
Лас подскочил на месте, а потом метнулся к краю площадки и прикрикнул на подчинённых:
— Доклад! Живо!
— Неизвестные корабли по правому борту! — доложил старпом. — Двадцать тысяч лиг!
Авраам проскрипел зубами. Двадцать тысяч лиг вполне достаточно, чтобы попытаться поразить цель из орудия "Нова". То есть враг уже мог стрелять, если бы этой самой "Новой" обладал, тогда как на "Амбиции" никто даже не знал, что делать.
И как такое называется?
Не самая лучшая, но всё же засада.
— Входящее сообщение! — воскликнул офицер связи. — Голозапись!
— Выводи на тактический стол, — приказал Георг, пока Лас возился с данными о расстоянии и позициях.
Над голостолом появилась объёмная проекция из бело-голубых линий и дуг. Шляпа-треуголка, повязка через правый глаз, щербатая улыбка и кустистая борода.
Генрих Эвери.
— Ну что, Георг, забыл обо мне? А я вот не забыл. Можешь попробовать убежать, но я всё равно тебя найду…
Пара нажатий клавиш, и видеообращение завершилось, — Георг не терял время.
— Лас! — позвал он. — Картинка есть?
— Сейчас-сейчас!
Лас успел спуститься к офицерам. Там он взял электронный планшет, что-то построил на экране, а потом вернулся на площадку к голостолу.
Теперь вместо зловещего мужика можно было посмотреть на то, в какой переплёт угодила эскадра Хокберга.
В звёздной системе Гас, кроме Нибелы, ещё пять планет: мир-крепость Арч, превращённый еретиками в могильник, льдинка Хьемпестас и три газовых гиганта один другого больше: без уникальных названий и обозначенные номерами по мере удаления от звезды: Гас-II, Гас-IV, Гас-V.
Так же, как и в Лусканиате, маяки, ретрансляционные станции, орудийные платформы и звёздные форты не уцелели за годы смуты. Хотя бы по паре спутников на орбитах отдалённых планет, и власти Нибелы знали бы о засаде, предупредили бы нас, но…
Два крейсера прятались на низкой орбите Гас-V и вышли во фланг эскадре Хокберга. И всё бы ничего — почти честная схватка, но ещё четыре лёгких крейсера до поры до времени дрейфовали среди льда и пыли в кольцах Гас-IV.
— Вот сука… — Георг сжал ладони в кулаки.
— Можно попытаться прорваться, — предложил Лас. — Там "Русалка" Эвери и ещё… пока не идентифицировали, но, похоже, тоже чья-то "Амбиция".
— "Шамшир" Салим-паши, — подсказал Георг. — Вот уроды. Я ведь и на самом деле забывать начал.
Как по мановению волшебной палочки над объёмной моделью корабля высветилось название и имя капитана. Георг не ошибся.