Второй лёгкий крейсер типа "Стойкость" вырвался из радиационного поля, но слишком поздно. Эсминцы уже зашли в тыл, и после многочисленных пусков торпед им удалось вывести из строя двигатели. Теперь корма вражеского корабля полыхала не ослепительным белым светом, а красным, — настолько раскалился металл после взрыва. "Стойкость" ещё не погибла, но обездвиженная она уже никому не угрожала, превратилась в грушу для битья.
— Капитаны "Spiritus" и "Amen" докладывают, что у них заканчивается боезапас, — предупредил старпом. — Хотят выйти из боя.
— Нет, я запрещаю, — отозвался Лас. — Их авгуры мне ещё понадобятся. Пусть отступают и прячутся от обстрелов за нашей бронёй.
К сожалению, одному эсминцу выполнить приказ не удалось, — его настигли бомбардировщики.
Скоростной прорыв сквозь перекрёстный огонь зенитных установок, изящное подныривание под пустотный щит и сброс бомб со смехотворного для космических сражений расстояния в сотню метров.
Надстройка с капитанским мостиком и мачта с чувствительной аппаратурой исчезли, весь корпус в пробоинах и напоследок в качестве своеобразной вишенки на торте — огневое поражения арсенала, где и хранились немногочисленные оставшиеся торпеды. Произошёл подрыв боезапаса, и "Spiritus" превратился в облако яростного пламени, а потом и в тучу обломков, где даже не разберёшь, какая часть к чему относилась.
— Срочное видеообращение на "Tibi gratius" и "Amen", — сказал Лас.
Он поправил мундир, а потом посмотрел на потолок, откуда спустился голопроектор. Устройство выпустило полупрозрачную голубоватую плоскость, просканировало Ласа от макушки и до пят, а потом осветило его тусклым сиянием. Запись началась.
— Солдаты и офицеры Дитрита, я приношу свои искренние соболезнования, — произнёс Лас Руиз. — Ваши братья и сёстры погибли как герои, честно исполняя воинские обязанности. Их ждёт слава и вечное служение во имя Бога-Машины и первого апостола Его.
Ответ пришёл очень скоро.
— Звуковое сообщение от магоса Аурума! — воскликнул офицер связи.
— От него даже не спрашивай, а сразу проигрывай! — приказал Лас.
Зазвучал синтезированный голос техножреца:
— Дитрит может пожертвовать эсминцами, но вы должны понимать, капитан Руиз, что "Tibi gratius" — основа обороны моей планеты, и рисковать им я не могу. Вырабатывайте тактику, опираясь на этот факт. И да поможет нам Бог-Машина.
Лас слышал это и прежде, а поэтому даже отвечать не стал, не время.
— Сэр, "Стойкость" в области поражения! — предупредил старпом.
— Отставить стрельбу! Со "Стойкостью" разберёмся позже. Пока мне нужен краткий отчёт, и ещё обнови карту на голостоле.
Выходило так, что противники перегруппировываются. Скорее всего, Генриху не удалось убедить капитанов лёгких крейсеров ещё раз попытаться замедлить эскадру Георга, — дураков убили или покалечили, а те, кто выжил, отрезвели и больше на рожон не лезли.
К тому времени, как пираты построятся в боевые порядки, пройдёт пара часов, и вроде бы вот он — счастливый случай, и не стоило переживать. В иное время Лас Руиз попытался бы добраться до Точки Мандевилля и совершил бы перелёт куда-нибудь в спокойное место. Да, так он обрекал Нибелу на разорение, но своя рубашка ближе к телу. Однако Авраам настаивал на другом, — на генеральном сражении в "туманной" пелене вокруг Гас-II.
Лас вздрогнул. Во время размышлений натолкнулся на довольно простой, но почему-то неучтенный вариант развития событий.
— А что если Генрих за нами не последует?
Георг ухмыльнулся и проговорил:
— О… я уже подумал об этом.
На капитанский мостик привели здоровенного абордажника: вооружённый до зубов, в мощном скафандре с искусственными мышечными усилителями и баками с воздухом за плечами, с гривой золотистых волос и раздвоенным мощным подбородком.
— Знакомьтесь, господа, — проговорил Георг. — Это Лукас Йордаль. Служил раньше на "Русалке".
Здоровяк сотворил знамение аквилы. Присутствующие офицеры ответили тем же.