— Наконец-то, — отозвался Лас. — Маршрут построен. Господа, за работу. Всё это безумие пора прекращать.
Георг глядел то на Ласа, то на Авраама. Последний потирал ладони и тихонько посмеивался.
— Ну и чего ты ржёшь?! — Георг нахмурился.
— На мгновение. — Авраам поднял палец. — На мгновение я подумал, что ошибся. Думал, будет довольно забавно умереть, пережёвывая шляпу.
Авраам повернулся к Котару и добавил:
— Наверное, тяжело преодолеть соблазн пробраться мне в голову, но у меня оккультные татуировки под волосами и ещё лист сурдиума под черепушкой. — Авраам даже постучал себе по голове. — Просто подожди, как мы покинем орбиту, а главное — как наши враги покинут… если покинут.
За иллюминатором вновь картина тёмного океана в разноцветных точках далёких звёзд. Больше никто не сжимал поручни у края площадки. Присутствующие собрались вокруг голостола и ждали, когда появятся данные от перезагруженных устройств.
"Русалка" вырвалась из плена безумной стихии через пять минут после "Амбиции" и "Tibi gratias". Генрих свои намерения не менял и начал разворачивать корабль бортом, чтобы отрабатывать цели из излучателей.
Однако его союзники не спешили поддержать главнокомандующего. Они вообще словно бы потерялись где-то там, в облаках, в зловещем тумане газового гиганта.
— Ну… чего ждёте? — спросил Авраам. — Нас больше. На абордаж!
Лас прищурился и проговорил:
— Уж не хочешь ли ты сказать…
— Хочу, — перебил Авраам. — Остальные мертвы. Вперёд, чёрт побери!
Лас попытался найти поддержку в лице Георга, но тот ударил кулаком по металлической ладони протеза и воскликнул:
— Вот это поединок! То победа, то поражение! В атаку!
Если Генрих и начал что-то подозревать, то по действиям на поле боя этого и не скажешь. "Русалка" методично и сверхъестественно точно укладывала один луч за другим по приближающимся противникам. Сначала сбила щит с "Амбиции", потом начала вскрывать её броню.
— Разгерметизирован отсек А-5! Пожар в отсеке B-7! — воскликнул старпом. — Ещё несколько случаев не подтверждены! Возможно, выживших нет!
Лас стиснул зубы. Георг сжал ладони в кулаки.
Носовых орудий у "Амбиции" нет, и приходилось терпеть, пока не приблизишься к цели.
— Свяжитесь с Пиу… — проговорил Георг.
— Я уже здесь.
На мостик поднялся старый пират, облачённый в снаряжение пустотного абордажника. Шлем Пиу удерживал в сгибе локтя, оружие покоилось до поры до времени в специальных чехлах, плотно прилегающих к скафандру. Многие отправятся на абордаж в чём есть, но Пиу достал себе то снаряжение, в котором можно выжить и в безвоздушном пространстве.
— Кажется, твой десантник не соврал, — проговорил Пиу и кивнул Аврааму. — Эх, я бы многое отдал, чтобы хоть одним глазком посмотреть на то, что происходит сейчас на мостике "Русалки".
— Я бы не был так уверен, что остальные пираты пропали, — сказал Лас, перекрестив руки на груди.
Пиу отмахнулся и произнёс:
— Не имеет значения. Мы сейчас на такой дистанции, что уже не выйдем из боя, как бы ни хотели. — Пиу повернулся к Георгу и продолжил: — Так что вот условие: "Русалка" — моя.
Георг прищурился, помолчал немного, а потом проговорил:
— Если хочешь положить всех своих, я спорить не стану, но… тебе надо как-то договориться и с Аурумом тоже. Он не отказался от абордажа. Видать, скитариев выгулять хочет.
— За меня не переживай, — отозвался Пиу. — Я как-нибудь найду общий язык с шестерёнкой.
— Тогда я тебя благословляю. — Георг усмехнулся. — Раз такой ты обалдуй.
Пиу настроением Георга не проникся, был мрачен как никогда.
Георг кивнул, прогнал улыбку с лица, положил руку на плечо Пиу и сказал:
— Ты уже рискнул "Стервятником" ради меня. Сейчас собираешься рискнуть командой и жизнью. Я ценю это. Знай, в случае недопонимания с шестерёнками я поддержу тебя.
— Спасибо, Георг. — Пиу протянул руку, и Георг пожал её.