— Понял. — Котар кивнул. — Вы, Странники, вообще очень скрытные ребята.
— Одно время специализировались на скрытности, — проговорил Авраам. — Ты не смотри, что я в компании постоянно на передке в самой гуще. На самом деле я — разведчик, диверсант.
— Сейчас тоже разведываешь? — спросил Котар.
Авраам улыбнулся и ответил:
— Можно и так сказать.
"Арвус" добрался до цели. Опустилась рампа, и по ней прошагали представители Classis Libera: впереди Георг в своём привычном наряде, следом Авраам в своих привычных угловатых силовых доспехах, разве что снова перекрашенных из цветов Караула Смерти в яркую красно-синюю полоску.
В образах оставшихся делегатов произошли изменения.
После потери руки на Вайстали Ловчий пересмотрел взгляд на защиту и нападение. Больше он не скрывался под покровом неряшливого балахона, всё на виду. В местах сочленений и уязвимых мест были наварены дополнительные листы брони или даже добавлены элементы доспехов, — такие, как, например, гуссеты и тассеты. Голова скитария изменилась и теперь больше напоминала шлем из историй древней Терры под названием "Армет".
Магос Децимос не отыскал в арсенале "Амбиции" ещё один комплект аккордовых когтей вместо потерянных, поэтому Ловчий повесил на пояс ножны с силовым мечом, на грудь — перевязь с гранатами, а в наплечную кобуру вложил флешеттный бластер. Кто-то скажет "чересчур", но этот человек ещё не встречался в бою с генокрадами.
Последним из челнока спустился Котар. Он ещё не окончил работу над подаренной терминаторской бронёй, а поэтому использовал те доспехи, в которых и прилетел провести расследование в Classis Libera. Цвета Саламандр — чёрный и зелёный — были гармонично дополнены алой мантией, заколотой у горжета золотой фибулой, выполненной в виде драконьей головы.
Появления гостей в полумраке дожидалось несколько десятков людей и семеро Ангелов Смерти.
Люди выстроились в два квадрата по пять человек на сторону. Каждый в тёмной одежде с опущенной головой. У каждого на лбу татуировка. Котар присмотрелся и разобрал что-то похожее на крылатый меч — знак потомков Льва.
Меж квадратов верных слуг стояли и сами Пустынные Странники. У каждого древние силовые доспехи третьего или четвёртого типа, покрашенные в чёрный цвет, поверх них каждый надел свободный белоснежный балахон, каждый прижимал к груди болтер, но ни у одного Котар не увидел какого-либо символа или украшения ни на наплечниках, ни где-либо ещё. Можно было посчитать их безымянными воинами Караула Смерти, если бы Котар не знал, что Странники к этим воинам не относятся.
Предводитель в центре. Примерно то же облачение и оружие, что и у остальных Странников, вот только вместо балахона мантия. Как и у Котара она была закреплена фибулой, — львиной головой из белого золота. Отличия, в первую очередь бросающиеся в глаза и ощутимые в воздухе, — это едва заметный одновременно приторный и тошнотворный запах гниения, возможно, отсутствие правого наплечника, а то и вообще руки под тканью мантии, а также металлическая маска с тонкими, в скорби сжатыми губами, прямым носом и маленькими отверстиями, через которые на мир взирали воспалённые глаза мутного болотного оттенка.
"Ну здравствуй, Саламандра, — раздался тихий голос в голове Котара. — Давно я не встречал вашего брата".
Магистр Сава удивительно незаметно обошёл защиту Котара, отчего тот даже ненароком приготовился к бою: отвёл ногу назад, нащупал рукоять меча.
"Успокойся, я не собираюсь причинять тебе зла. Но пообещай мне беседу после того, как все дела будут улажены".
"Конечно, магистр Сава", — отозвался Котар, хотя и понимал, что таким существам, как Сава, необязательно что-то у кого-то спрашивать.
Тем временем Авраам вырвался вперёд, припал на колено, склонил голову перед магистром и произнёс:
— Господин.
— Мальчик мой, — отозвался Сава. — Сколько лет… Рад тебя видеть.