Один из Пустынных Странников, воин в шлеме с декоративными короткими металлическими крыльями, указал на хоровод трупов, вращающийся за пределами станции, и сказал:
— Кто бы здесь ни руководил, он ещё верит, что может победить.
— Или ему терять нечего, — отозвался Авраам. — Думает, что мы пришли мстить и живых не оставим.
— И он ведь прав? — спросил Барух.
— Лучше обойтись малой кровью, — ответил Авраам. — Пиратов это тоже касается. Они ещё послужат нам.
— Очень жаль, — сказал Барух. — Небольшое кровопускание ещё никому не повредило.
Десантники смолкли и посмотрели на скитариев.
И всё-таки те, кто руководил обороной станции, что-то да получили от разгерметизации отсека. Они выиграли время, так как скорость скитариев снизилась. Скитарии неторопливо передвигали то одну, то другую ногу, включая и отключая магниты так, чтобы ни в коем случае не оторваться от поверхности. В условиях невесомости можно, конечно, подпрыгнуть и плыть, но сложно рассчитать усилие и был риск улететь далеко-далеко, где тебя уже никто не найдёт.
— Пустынные Странники, да? — проговорил воин в крылатом шлеме.
— Мне показалось это хорошей шуткой, Давид, — ответил Авраам.
— Да, неплохо. Магистру особенно понравилось. Я давно не слышал, чтобы он смеялся.
— А я думаю, мог бы пойти и дальше, — сказал Барух. — Какой-нибудь абсурд в духе "Мстящих Мстителей" или "Лютых законников". Честно говоря, почти неотличимо от названия капитула каких-нибудь ублюдков — цатого основания.
— Нет, Барух, у меня всё-таки есть вкус, — произнёс Авраам.
— Ох ты как заговорил…
— И да, братья, — продолжал Авраам, переглянувшись, — рад вас всех видеть. Даже тебя, Барух.
Барух усмехнулся, и к этому мигу отряды скитариев, наконец, достигли врат. Металлические бойцы несли большие дисковые мелта-бомбы, способные прожечь толстую танковую броню.
Штурмовая группа отошла на безопасное расстояние, когда заслонки на причале начали закрываться.
— Видеонаблюдение? — предположил Давид.
— Скорее всего, — отозвался Авраам. — Поняли, наконец, чем опасна разгерметизация. — Авраам перевёл взгляд на скитариев и обратился к ближайшему офицеру по воксу: — Альфа, у вас есть боевые сервиторы?
— Нет, Ангел, — ответил тот. — Закончились на "Русалке".
— Сейчас вся первая линия ляжет.
Альфа только крепче перехватил электродуговое ружьё и ответил:
— Мы готовы к смерти ради Дитрита, Омниссии и Бога-Машины.
— Тогда удачи.
Бомбы сработали, и струйки раскалённого докрасна металла потекли во все стороны. Одновременно с той стороны в пролом хлынул настоящий поток огня на любой вкус: лазерные лучи разной мощности, пули разного калибра, снаряды, гранаты, ракеты и шары плазмы. Последнее особенно неприятно. От плазмы не защищали и силовые доспехи.
Как Авраам и предсказал, какими бы хорошими ни были кибернетически усиленные бойцы с Дитрита, но первые подразделения, отправившиеся на штурм, не смогли даже отступить, встретив сопротивление. От альфы скитариев, с которым Авраам говорил пару минут назад, осталась лишь оплавленная раковина туловища. Жадное пламя поглотило и плоть, и электронную начинку.
Пустынные Странники вступили в бой вместе с третьей волной, когда стало ясно, что защитники не могут поддерживать интенсивный огонь: боеприпасы заканчивались, стабберы нужно было перезаряжать, а плазменные и лазерные орудия перегревались.
И всё-таки один из боевых братьев Авраама почти тут же, едва преодолев оплавленное отверстие во вратах, получил плазменный шар в лицо.
— Ной! — выкрикнул Авраам.
Только крик. Не было времени разбираться, что к чему.
Авраам проскрежетал зубами и поглядел на позиции врагов.
Пираты очистили пространство у врат и возвели баррикады примерно в пятидесяти метрах от них. Использовали для этого грузовики, между которыми стояли лёгкие вездеходы с установленными на крышах тяжёлыми орудиями. Пехота вела огонь лёжа под грузовиками или за наспех оборудованными укрытиями на платформах грузовиков. В ход шли мешки с песком, ящики, лом, стальные изделия непонятного назначения.
Авраам тут же определил, где находится убийца его брата. Пара болтов — кровь и плоть перепачкали кабину грузовика.