— Жаль, конечно, но придётся расстаться, — проговорил Георг.
— Никто тебя за язык не тянул, — произнёс Пиу.
Капитан Де Бальбоа присаживаться не стал, — в боевом скафандре можно снести всю хрупкую аппаратуру на панелях без всяких усилий.
Георг отмахнулся и сказал:
— Оно того стоило.
— И всё-таки, — продолжал Пиу. — Целая космическая станция! Да ещё какая! — Он покачал головой. — Жирно.
Георг ухмыльнулся и спросил:
— Выращиваю конкурента?
— Что? — Пиу прищурился.
— А… не обращай внимания.
В это мгновение раздался шум, и в помещение мимо телохранителей прошёл Авраам. Белоснежный балахон Пустынных Странников исчез. Гарь почти полностью скрыла синие и красные полосы на доспехах. Никаких серьёзных повреждений или ран, но лучше сделать пока перерыв между сражениями.
— Георг, — произнёс Авраам, — договор в силе?
— Конечно, друг мой. Как я могу тебя обмануть?!
— Ну, знаешь…
— Что-то ты какой-то хмурый. Что стряслось?
Авраам поморщился, помолчал немного, а потом сказал:
— Брата убили.
Георг кивнул и проговорил:
— Соболезную.
Авраам поморщился и махнул рукой в том смысле, что бесполезно соболезновать.
Георг же спросил, указав на оборудование вокруг:
— Что делать будете с призом? Пару месяцев ремонта, отмыть, обновить, и Белами-Ки будет не узнать. Расцветёт!
— На всё воля магистра. А пока он приказал подготовить Белами-Ки к варп-переходу.
— Что?
— Сам подумай. — Авраам подошёл к панорамному иллюминатору и подозвал Георга.
За иллюминатором Георг ничего такого не заметил. Да, прекрасный вид на внешнюю сторону станции. Да, к ближайшему причалу была пристыкована "Русалка", которая прекрасным видом как раз не отличалась. Да, во тьме на горизонте угадывались очертания "Пентакля", "Амбиции" и "Tibi gratias".
Авраам проследил взгляд Георга и пояснил:
— Вон туда смотри. — Авраам указал пальцем. — Пожар, несколько отсеков разгерметизированы.
— Я же упоминал ремонт.
— Да нет же, проклятье! — Авраам покачал головой. — Я к тому, что ещё один переворот Белами-Ки может и не пережить, несмотря ни на какие ремонты.
— Других претендентов нет. Камала сказала, что капитаны, которые в переделе участвовать отказались, покинули сектор.
— А чужаки что? — спросил Авраам. — Хорошо к нам относиться стали?
— Ну, — Георг развёл руками. — Такое уж не предскажешь.
Авраам хмыкнул и сказал:
— Мой магистр, кстати, предсказывает. Например, предсказал, где и когда нападёт Эвери. Ошибся всего на неделю. Среди нитей судеб он также увидел и налёт эльдарских корсаров на станцию. Вероятность небольшая, но есть.
— А с твоим магистром можно как-нибудь сходить в казино? — спросил Георг.
— Шутник. — Авраам проговорил после небольшой паузы: — Короче, в ближайшее время подготовим станцию к перелёту, переберёмся на новое место, отремонтируемся, наберём команду — рассчитываю на твою помощь, кстати — и мы снова открыты для бизнеса.
Георг улыбнулся и сказал:
— Всегда готов к плодотворному сотрудничеству.
Георг протянул руку, и Авраам пожал её.
Ноктюрн — мир смерти. Заниматься земледелием на нём очень тяжело, но Котар помнил, что в его родном племени не только охотились, а добывали пищу любым возможным способом. Глядя на "Пентакль", ему на ум пришло сравнение с плугом. Громадное маневровое крыло, расположенное под прямым углом к коротким крыльям вдоль фюзеляжа напоминало именно нож плуга.
Неожиданное появление Пустынных Странников, волнующий разговор с магистром Савой, его подавляющая псионическая сила вызывали тревогу, поэтому Котар хотел написать доклад и попытаться узнать больше у своих братьев. А пока он собирал информацию и раздумывал над тем, что именно отправить великому Ту’Шану.
Котар ещё раз поглядел в иллюминатор на громаду "Пентакля". Невозможно было не поразиться мощи этого древнего корабля. Котар ничуть не удивился бы, узнав, что глубоко в чреве "Пентакля" хранятся циклонные торпеды или вирусное оружие. Да, экспедиции крестовых походов покоряли далёкие миры и возвращали в Империум мятежные планеты, но могли их и уничтожить. Котар допускал, что "Пентаклю" не раз приходилось приводить такой приговор в исполнение.