Мрак!
В сорок втором тысячелетии Финарму использовали как перевалочный пункт. На небольшой орбитальной станции можно было заправиться или послать астропатические сообщения, пополнить запасы провизии или купить местные товары: одежду из меха, безделушки из костей.
На планету редко кто высаживался, — до туземцев не было дела. Наверное, именно по этой причине во время смуты последнего столетия никто Финарму так и не захватил. Она оставалась полузабытым островком в звёздном океане.
Шлюп охотников направился на заправку, а сами охотники время терять не желали. Все бойцы в тёплой одежде, в разгрузочных жилетах, с оружием, — кто знает, что там внизу? Хорошо ли иномирян встретят местные жители или нет?
Только Йон припозднился и пришёл к челноку последним. Однако, увидев его, Глория не стала делать выговор, а даже улыбнулась. Йон обвешался дешёвой бижутерией, — на шее бусы, поверх наручей свободные браслеты. Глория подозревала, что и в вещмешке было полно подобного барахла.
Лэнд усмехнулся и сказал:
— Только не говори мне, что собрался всё это продать.
— А что? Золотая жила! — воскликнул Йон. — Дикари что угодно отдадут за блестящие цацки. Еду, женщин… Они же тупые, цены не знают.
— Не факт, что и на этот раз сработает, — произнёс Амберт.
— Попытка не пытка. — Йон отмахнулся. — Как покончим с делом, надо бы заехать в какую-нибудь деревню. Чтоб покрупнее. Там я точно покупателя найду.
— Ладно, парни, прошу на борт, — позвала Глория.
Охотники погрузились в старый, побитый, но надёжный челнок типа "Арвус". Пристегнули рюкзаки, пристегнулись сами. Глория отдала приказ на взлёт, и Амберт потянул штурвал на себя.
Взгляд Глории снова упал на Йона, и она не смогла сдержать усмешку.
— Что?! — отозвался Йон.
— Слушай, давай ты теперь всегда будешь так одеваться, — предложила Глория. — Настроение поднимается.
У Лэнда вырвался смешок. Йон же при виде всего этого скис и отозвался:
— Да ну вас… юмористы. Вот из-за вашего лёгкого отношения к деньгам мы и оказались в таком положении. Надо же и о прибыли кому-то думать. Предпринимательский дух, мать его!
Пирожок подал голос жалобно и тонко. Йон кивнул и продолжил:
— Только ты меня и понимаешь, дружок.
Цельнометаллического "дружка" с челюстью, способной перекусить металлический трос, усадили сразу на два пассажирских места, — в одно не помещался.
Через некоторое время "Арвус" добрался до единственного космопорта на планете. Там охотники и собирались найти провожатого, чтобы объездить крупные поселения.
Охотники покинули челнок. Глория осмотрелась.
Под ногами — старое скалобетонное покрытие взлётной полосы. Много трещин, и, по-хорошему, до ремонта лучше здесь вообще не садиться и не взлетать, — был риск повредить шасси.
Вдалеке виднелось небольшое здание терминала, рядом с ним — распустившийся цветок радаров и покосившаяся диспетчерская башня. Даже смотреть страшно, не то чтобы там работать. Дикие ветра, гулявшие по Финарме, так же согнули до самой земли редкие ограждения, — некоторые уже скрылись под снегом.
Управляющий космопортом послал навстречу старенький автобус. Потрёпанный, ржавый, чадящий дымом из выхлопной трубы. Но лучше такой, чем никакой. Температура низкая, погулять в своё удовольствие не получится. Глория вытянула шарф из-под нагрудника противоосколочной брони.
Грузчиков не было, — перекидывать тюки пришлось самостоятельно. Смуглолицый водитель с тоненькими щелочками глаз, похоже, не знал готика, потому что одинаково широко улыбался, показывая щербатый рот, как на пожелание здоровья от Глории, так и на предложение Йона купить что-нибудь из бижутерии. Лишь при виде Пирожка водитель убрал с лица приветливость и воскликнул:
— О! — Он повернулся к охотникам и сказал что-то на собственном наречии, да так быстро, что и отдельных слов не разберёшь.
Оставалось только применять ту же тактику: улыбаться и кивать.
Пирожок поводил хвостом туда-сюда, а потом так и сел на выходе из автобуса, высунув язык и окидывая незнакомого человека сиянием алых оптических имплантатов. Водитель побледнел, схватился за деревянную аквилу на шее, прочёл короткую молитву, а потом всё-таки завёл мотор.