Йон сделал шаг вперёд, взялся за бусы и сказал:
— Великая драгоценность! Я отдам тебе, ты отдашь жене, и будет она самой красивой женщиной в племени.
Юндун вздохнул и ответил:
— Слушай, добрый человек… у меня дома такого говна… — Юндун показал, что бижутерии у него дома по уши. — Моя жена сама делает. Вообще всё племя вяжет, чтобы потом вам продавать.
Лэнд подавил смех и закашлялся. Йон отступил, бросая взгляды исподлобья на коллег.
Юндун же объяснил на пальцах:
— Я беру ножи — только хорошие! — выпивку, курево разное, лхо, вашу еду в банках, но главное — батареи для ружья.
Глория указала пальцем на ружьё и проговорила:
— Покажешь?
Юндун с готовностью выхватил из-за спины лазерное ружьё. Это была классическая модель "М36 Кантраэль". Триллионы её братьев-близнецов и по сей день находятся на полях сражений, — в руках верных Трону солдат или в лапах предателей-вырожденцев. У Глории за плечами пусть не "М36", но её родственник — длинноствольный снайперский вариант.
На ружье Юндуна было множество царапин, на прикладе — зарубки, но главная примета — это покрытая гарью батарея.
— Слушай, ты это… — произнесла Глория. — Не увлекайся. После второй-третьей зарядки в костре батарея может взорваться. Это уж так, — отчаянный метод.
— Знаю. — Юндун вздохнул, а потом закусил кончик варежки и снял её с левой руки.
На указательном и среднем пальце не хватало фаланги, безымянный сравнялся с мизинцем.
— Оружие у вас, конечно, хорошее, но… — Юндун развёл руками.
— Уж что-что, а пушки и гробы мы делаем лучше всех, — проговорил Йон. — Подруга, дашь человеку несколько батареек?
Глория кивнула, сбросила на землю рюкзак, раскрыла его и показала Юндуну дополнительные батареи к ружью.
— Пойдёт? — спросила она.
— Пойдёт. — Юндун кивнул. — Так что вам нужно, иномиряне?
— Мы… — Глория переглянулась с напарниками.
Лгать не было смысла, а поэтому она продолжила:
— Нам нужно встретиться с вашими шаманами. Дело есть.
Юндун ухмыльнулся, махнул рукой и сказал:
— А! Так это без проблем. Много я с вас не возьму.
— Нам такие нужны, чтобы будущее предсказывали.
— Пф… говорю же — без проблем. Что хочешь, расскажут.
Глория прищурилась и на всякий случай добавила:
— А ещё, чтобы метали молнии, раны заговаривали, общались силой мысли.
Юндун нахмурился и спросил:
— Серьёзно?
Йон ответил за Глорию:
— Смертельно серьёзно.
Повозку и тягловых животных Юндун оставил под надзором зятя, который работал на таможне. А всё потому, что до нужного места на повозке добираться несколько дней, тогда как на челноке получится куда быстрее.
Юндун бесстрашно взобрался по рампе, зашёл в десантный отсек, занял свободное место и пристегнулся, ни разу никого не спросив, что и как делать.
— Вы точно с Финармы? — спросил Лэнд.
— Да. — Юндун улыбнулся.
— Работали где-нибудь за пределами? — продолжал Лэнд.
Юндун отмахнулся и проговорил:
— Нет! Где родился, там пригодился.
— Может быть, и пилотировать умеешь? — спросил Йон.
— Нет, не умею, но с удовольствием бы научился, была бы такая возможность.
— Вы так разговариваете… — сказала Глория. — Я на цивилизованных мирах нечасто людей встречаю с таким произношением и построением фраз.
— У меня отец — толмач, дед — толмач, все — толмачи. Высокий готик не знаю, но на низком говорю с детства. — Юндун сделал паузу, а потом продолжил: — Но вы, главное, не рассчитывайте на многое. Чем дальше от космопорта, тем хуже вас будут понимать. Народ у нас незлобный, но некоторые традиции… вообще культура может показаться дикой. Без сопровождающего ходить не советую. Какому-нибудь местному царьку даже выражение вашего лица может не понравиться, а потом и проблем не оберёшься. Не убьют, конечно, но… Лучше с сопровождающим.
— Мы ненадолго, — отозвалась Глория. — Если всё получится, то в поселения даже не зайдём. Спешим.
Йон прочистил горло, напоминая о своём плане, но Глория не обратила внимания.