— Держись, дружок.
Пирожок ответил миганием оптических имплантатов, а Глория пошла дальше.
Лэнд бинтовал себе голову. Он потерял шапку. Потерял ухо. Слева по голове протянулось две кровавые полосы. Чуть глубже, достали бы остальные когти, и Лэнд ничто, никого и никогда бы уже не бинтовал.
Глория помогла Лэнду.
— Рану промыл?
— Да, в первую очередь. Проклятье! Становлюсь всё красивее и красивее.
— Подарю тебе на Сангвиналию новое ухо.
Лэнд усмехнулся горько и сказал:
— Ась?
Глория похлопала напарника по плечу и бросила:
— Шутник.
Она снова обратила внимание на Йона. Тот стоял, согнувшись, опершись о колени.
— Йон, ты точно в порядке? Не молчи. Не хватало ещё помереть после такой-то схватки.
Йон показал ей указательный палец. "Секундочку".
— Дышишь нормально? Или колет?
— Да хрен его знает, кх-кх. Вроде нет, рёбра целы, но пиздец больно.
— Ну ещё бы. — Глория пнула неподвижную изорванную тушу. — Туша ещё раз дёрнулась в судорогах и больше не шевелилась. — Наверное, целая тонна чистой дури. Это как под машину попасть.
Йон выпрямился и проговорил:
— Как дела наши сделаем, надо бы вернуться. Возьму шкуру на память.
— Клыки выдерни. Сдаётся мне, это место мы больше не найдём.
— Наверное, ты права.
Йон сплюнул в сторону, выхватил нож, присел у тела бауу и принялся выдирать зубы.
— Боже-Император! Похоже, добрались, — выдохнул Йон.
Глория кивнула. Это место — точь-в-точь из тех мифов, которые рассказывал Юндун.
Поляна, в равных долях покрытая пеплом и снегом. Скрюченное одинокое дерево в центре. Острые ветви с согбенной кроны вонзались в землю. Рядом были разбросаны кости.
— Что ж… вперёд, — проговорила Глория. — Осталась самая малость — найти ведьму и уговорить её пойти с нами.
Однако сколько бы шагов ни сделали охотники, они не приблизились к Аа Лус Мак, "Древу Трёх Миров".
— Похоже, она не хочет с нами разговаривать, — предположил Лэнд.
— Или испытывает, — отозвалась Глория.
— Блядь, да я уже заебался с этими испытаниями! — воскликнул Йон.
— Триста тысяч, Йон, — сказала Глория. — Все четыреста даже, если расходы посчитать. Больше, чем за иных террористов.
— Да ну их! Можно и другую работу найти!
— А как же предпринимательский дух?
Йон не ответил. Глория усмехнулась и остановилась. Всё это было бесполезно. Она поглядела на Древо Трёх Миров и прокричала:
— Ходжун Хатуна! Здравствуйте!
Ответа не последовало, но Глория всё равно продолжила:
— Ходжун Хатуна! Мы пришли с миром! Хотели бы предложить вам работу! Есть человек, который готов щедро оплатить ваши услуги! Очень щедро!
— А вдруг её просто дома нет, — предположил Амберт. — Как там… "путешествует в чужой оболочке"?
— Кстати, Амберт, — произнёс Йон. — Что там с твоим оборудованием? Где мы? Это дерево — настоящее или нет?
— Я отключил все датчики, — отозвался Амберт. — Духи Машин сходят с ума, пришлось их заглушить.
— Ну прекрасно… — сказал Йон.
Глория вдруг почувствовала, что кто-то дёргает её за брючину. Она посмотрела под ноги и увидела маленькую девочку лет пяти в одежде из непрошитых шкур и с красным платком на голове. Глаза узкие, щёки тоже красные. На шее и запястьях девочки висели украшения из мелких птичьих костей.
— Парни, вы её видите? — спросила Глория.
Лэнд отшатнулся, Йон выругался, Амберт дотронулся до плеча девочки и произнёс:
— Ты — настоящая?
Девочка указала на себя ладонью и ответила:
— Ийдана.
— А я — Амберт.
Девочка заулыбалась, а потом посмотрела на других охотников. Они представились, а Йон спросил:
— Ходжун Хатуна — ты?
Девочка завертела головой.
— На нашем языке говоришь?
Девочка поморщилась и выдавила:
— Мало-мало.
— Хоть что-то, — сказал Йон.
Он повернулся к другим охотникам и сказал: