Агнете осталась одна. То есть была ещё пара человек в горячем цехе, кто-то занимался мясными продуктами, кто-то выпечкой, Агнете же доверили собирать салаты.
Ни лавок, ни стульев в холодном цеху не было, и очень быстро Агнете поняла, почему.
Если в заведении госпожи Сяо, где Агнете трудилась на мойке, пищу готовили на конвейере, — и поваров-то не было, почти всё делали машины, то в "Наёмничьей удаче" подавали блюда, приготовленные вручную, как в глубокой древности.
Шум работы принтера, квиток с бледной печатью, название салата и число порций, а дальше никакой магии, только ловкость рук.
Вероятно, многие посетители считали, что обед или ужин для них готовит профессионал с многолетним стажем и непревзойдённым вкусом, но на самом деле по цеху металась как проклятая тридцатилетняя вдова, которая даже не была официально трудоустроена.
На стенах висели пиктографии того, как блюда должны были выглядеть, указаны ингредиенты. Агнете заглядывала в холодильники, искала на полках, перетряхивала ящики со специями только бы найти нужную банку. Все были подписаны большими буквами, но всего так много, что глаза разбегались.
Официанты громко вздыхали или даже поглядывали на хроно, наблюдая за неловкой вознёй нового кока на испытательном сроке.
К концу смены Агнете как раз чертила решётку на тарелке дорогим гранатовым соусом для салата "Отложенный поцелуй", когда следующий заказ появился не из стрекочущего зёва принтера, а от запыхавшейся официантки.
— Большая компания. Шесть мясных тарелок!
Агнете вздрогнула. На начало смены в холодильнике был даже десяток уже готовых ассорти, перемотанных пищевой плёнкой, но их запас подошёл к концу. А подавать такие тарелки следовало с очень тонко нарезанным продуктом, чтобы создать ощущение, что еды много.
Агнете с ужасом посмотрела на слайсер в углу. Для человека, который в жизни самостоятельно готовил разве что детскую молочную кашу, только мясорубка страшнее.
Вздрогнув, Агнете всё-таки вытащила из холодильника палки разной колбасы, варёное и копчёное мясо. Она проглотила холодную слюну и потянула за рычажок питания стационарного станка. Нож внутри дискообразного стеклянного кожуха пришёл в движение. Теперь нужно было всего лишь класть на каретку бруски и палки небольшого размера, продвигать их навстречу лезвию и следить за тем, чтобы не оттяпать себе палец.
Агнете долго не решалась начать, пока принтер не сигнализировал о том, что кроме мясного ассорти нужно сделать кое-что ещё.
Первая палка превратилась в тонкие аппетитные загибающиеся листочки в считанные секунды. Агнете не стала резать колбасу до конца, — слишком страшно. Да и вообще эта колбаса использовалась в других рецептах, и Агнете решила дорубить её обыкновенным ножом, но уже позже.
Агнете подумала о том, что глаза боятся, руки делают, но вдруг услышала громкий голос:
— Я хотел бы выразить вам…
Незнакомец подошёл слишком тихо, Агнете дёрнулась, и под нож попал указательный палец.
Агнете заорала от боли. Какой-нибудь ветеран звёздных войн мог бы сказать, что ничего серьёзного, не руку же потеряла, но в её ране тоже не было ничего хорошего. Нож слайсера не заметил разницы между копчёным мясом и мясом Агнете, нарезал всё одинаково тонко, ещё и ноготь захватив. Агнете залила кровью станок, тарелку с ассорти, заготовки, поскользнулась и упала на руки незнакомцу.
— Ох… ну что же вы так! Прошу прощения…
Это был пожилой лысый мужчина с кустистыми седыми бровями, жёсткой щёткой усов и аккуратной бородой.
Ноги не слушались Агнете. Мужчине пришлось самостоятельно подвести её к раковине и промыть рану.
— Где тут у вас чистые полотенца или бинты?
Агнете не ответила. Ответил официант, заглянувший в цех:
— Блядь! — Он схватился за голову, глядя пусть не на кровавую бойню, но беспорядок.
— Молодой человек, несите бинт! — приказал мужчина. — Быстрее!
Агнете перевязали и даже дали глотнуть чего-то горячительного после команды важного господина. Агнете не знала, кто он такой, но почему-то официанты не смели ему перечить.
— Ладно, милочка, ваша смена, похоже, подошла к концу, — проговорил он.
В этот миг в цех заглянул Эдди. У кока глаза на лоб полезли от увиденного. И слова не сказал.