Борис достал чистый листок, взял перьевую ручку.
Всё, что осталось Агнете, — это коротко кивнуть.
Замысловатым оформлением "Сиськи и золото" не отличались. По сути своей — торговые ряды в несколько этажей под одной крышей, вот только вместо лавок со всякой всячиной здесь были крохотные номера, рядом с которыми за столиками сидел товар. Товар этот так же разносил напитки, занимался закусками и уборкой.
Если "Маркиза" могла принять пару десятков посетителей одновременно, то в "Сиськах и золоте" шлюх и жигало насчитывалось почти две сотни. Мужчин, которые торговали собой, меньше. На "Амбиции" было пропорционально меньше любителей и любительниц с ними развлечься.
Так же, как и в торговых рядах, в открытой галерее висели вывески-указатели: "Блондинки", "Брюнетки", "Чёрные", "Жёлтые", "Рози"… На этой вывеске были изображены витые рога, и направляла она к единственной зверолюдке на борту, — удовольствие, мало сказать, не для всех.
Не спрашивайте. Друг рассказывал.
Агнете сидела под вывеской "Рыжие".
На ней была чёрная полумаска с ушками и будуарное платье. Если кто не знает, будуарное платье можно описать так: вроде есть какая-то одежда, а вроде и нет. Прозрачный халатик, в отличие от маски, ничего не скрывал.
Агнете курила палочку лхо. Да, Борис сдержал слово и написал рекомендательное письмо, в котором призвал руководителей "Сисек и золота" воздержаться от порочной практики в её случае, но Агнете, пообщавшись с опытными работницами, сама приняла решение. В конце концов, лхо — это не "Красноглазик" и не "Блеск", можно и завязать.
Показался клиент — жилистый, даже щуплый рыжий парень с разбойничьей бородой. Сердце Агнете забилось быстрее. Вот незадача — работать нет желания, но нужно, клиенты отвратительны, но без них никак.
— А это кто? — спросил парень. — Я тебя раньше не видел.
Агнете поднялась и оказалась выше клиента на полголовы, — спасибо туфлям на шпильках. Он даже присвистнул и дотронулся до затылка, а потом сказал:
— Вот это мне сегодня повезло! Так как тебя звать?
— Ангела, — ответила Агнете.
— А меня Патрик. Пойдём… Ангела? — парень кивнул в сторону номеров.
Агнете напоследок затушила палочку лхо в пепельнице, глотнула амасек и всё равно дрожала как лист на ветру. Она прошла за клиентом в номер и повесила на ручку двери табличку "Не беспокоить".
Патрик уже разделся по пояс, — Агнете заметила рубцы на спине совсем не от женских ноготков. Он когда-то столкнулся с диким зверем, а то и ещё с кем похуже.
— Маску снимешь? — спросил Патрик.
Агнете покачала головой.
— Да ну и хрен с ней, — отмахнулся Патрик. — У тебя есть, на что посмотреть.
Он подошёл ближе и взял её за грудь, проговорив:
— Чёрт… Мне даже готовиться не надо. Такая аппетитная!
— Примешь душ? — прошептала Агнете.
— Да не, я — бывалый. — Патрик ухмыльнулся. — Уже. А у вас тут опять, наверное, холодная вода, весь настрой потерять можно.
Агнете проглотила ком в горле и указала рукой на кровать.
— Тогда… прошу.
Патрик усмехнулся и проговорил:
— Нет, я сверху. Потом, может быть.
Совет "закрой глаза и думай об Империуме" на самом деле очень злая шутка. Агнете склонила голову на бок и попыталась отвлечься. Хотелось закрыть лицо руками, — маски явно было недостаточно. Агнете никто не мучил и не бил, но она думала о смерти, как о финальной точке в её несчастной жизни.
Тем временем парень сверху совершал механические действия, которые в ином случае должны были доставлять удовольствие, но, наверное, даже не стоит и рядом ставить имя Агнете и слово "удовольствие", особенно в такой момент.
Это заметил и Патрик.
— Слушай, — но он всё-таки не останавливался, — когда… мы… в порт… заходим. Я… всё равно… сюда… хожу. Ух… Перевернись, — велел он.
А пока Агнете вставала на колени, Патрик произнёс:
— Там обычно все замученные, а здесь хотя бы весело. Делают вид. У некоторых это очень даже неплохо получается.
— Прости, — отозвалась Агнете. — Я просто… первый раз с чужим мужчиной.
— Ну, ладно. Я всё сделаю сам, но вообще привыкай быстрее. На днях проверю. — Патрик шлёпнул её по попе и продолжил.
В итоге резинка отправилась в мусорное ведро, а клиент в душ. Агнете ещё несколько минут лежала, не веря, что всё это происходит на самом деле.