И всё-таки она не стала ждать, когда в номер заглянет маман, привела себя в порядок, поменяла постельное бельё, банные принадлежности, взяла с тумбочки деньги.
Она открыла дверь, когда внутрь ввалился ещё один посетитель, едва не сбив Агнете с ног.
От него за километр несло перегаром, и, к сожалению, этот мужчина был из той породы, которая под действием алкоголя не затихает и валится с ног, а становится только дурнее.
Агнете не успела закричать, — получила по лицу, а потом ей сдавили горло.
Изверг красотой Агнете не восторгался и вернуться не обещал. Просто взял, что хотел, и ушёл, не расплатившись, оставив Агнете на полу жадно втягивать воздух.
Его, конечно, поймали, набили морду и отобрали последнее, но Агнете от этого легче не стало.
Когда "Амбиция" прибывала на Нагару, Вилхелм и Сера не упускали возможности провести несколько дней на тропических курортах. Пользуясь привилегией большого начальника, Вилхелм перекладывал ответственность на заместителей, а Сера, пользуясь привилегией жены большого начальника, отпрашивалась с работы.
Вот и на этот раз в череде обыденных дней и опасных приключений, в которые "Амбиция" попадала, несмотря на все попытки капитана их избежать, появился просвет, которым грех было не воспользоваться.
Сера надела платье и обувь полегче, сдвинула на лоб солнцезащитные очки. Она приготовилась искупаться в лучах чужой, но такой горячей звезды, нырнуть в сапфировые глубины морей и объятья мужа. Рано или поздно у них появится ребёнок, а поэтому если Сера и отдыхала, то на всю катушку.
Вот так за размышлениями об их с Вилхелмом детях взгляд Серы случайно упал на пожилую даму, окружённую сразу четырьмя.
Сделав первый шаг в космопорте, женщина доверила годовалого ребёнка старшей дочери, а сама закурила. Она выпустила облачко дыма — до Серы донёсся приторный аромат лёгкого наркотика — а потом заплакала. Женщина опустилась на колени то ли в молитве, то ли без сил.
— Ты идёшь? — спросил Вилхелм.
— Погоди.
Сера подошла к женщине и спросила:
— С вами всё в порядке?
По виду могло показаться, что женщина голодала, — щёки ввалились, кожа блестела, как у больного лихорадкой, глаза были воспалены.
— Нет… не знаю, — отозвалась она.
Сера сразу не услышала, но от женщины также сильно пахло алкоголем и потом. Слабая, но всё-таки причина не выпускать изо рта палочку лхо.
— Всё хорошо, — произнесла женщина и утёрла слёзы.
Она попыталась встать, но растянулась на раскалённом звездой камнебетоне.
— Виллетинно!
Женщина была слишком большой, чтобы Сера смогла ей помочь самостоятельно. При иных жизненных обстоятельствах из неё могла бы получиться могучая воительница, Сестра Битвы.
— О Боже-Император… — протянул Вилхелм, но делать нечего.
Вдвоём они с Серой усадили женщину на чемодан. Та подрагивала. Сера пощупала её лоб и сказала:
— А у неё ведь на самом деле жар.
Сера перевела взгляд на самого старшего ребёнка, — девочку-подростка с длинной соломой волос.
— Вы прививки делали?
— Да ладно, брось, не может быть… — начал было Вилхелм, но Сера подняла руку, перебив его.
Девочка не ответила. Она покачивала в руках ляльку и смотрела округлившимися глазами то на Серу, то на её мужа.
— Нет, не делали, — ответила, наконец, девочка. — У нас вообще не так много денег, чтобы что-то делать. Помогите, пожалуйста.
Сера поглядела на Вилхелма. Он тяжело вздохнул. Сера прищурилась, стиснула зубы, но хотя бы ножками топать не пришлось, — Вилхелм сдался и сказал:
— Хорошо! — Он обратился к девочке: — Сейчас возьмём машину и отвезём вас в больницу.
— Спасибо! — воскликнула девочка.
— Нет, — глухо произнесла женщина и отмахнулась от какой-то только ей заметной тени. — Пусть господа уходят… не их дело. Они не мы…
И так далее и тому подобный злой горячечный бред.
Выходные Вилхелма и Серы были загублены ещё до того, как начались, но зато у семьи Йордаль появился шанс на мечты, которые ни отец, ни мать воплотить уже не могли.