И на этой не совсем счастливой ноте вы можете спросить у меня при встрече:
— Агнец, какого чёрта?! Если ты всё знал, то почему не помог?!
Ну… не обо всех происшествиях я узнаю сразу. И вообще, если немного переиначить слова моего хорошего знакомого Бориса Ланского, то я могу ответить так:
"Я знаю совсем немного таких историй, как у Вилхелма и Серы, но зато тысячи таких, как у Агнете. И что же? Теперь всем помогать?"
Для начала неплохо бы хоть что-нибудь заработать со своей писанины, а не только тратить деньги Хокберга на рекламный продукт.
Вот когда я стану большим писателем и всю жизнь буду получать гонорар, тогда я, может быть, организую благотворительный фонд.
А пока я ограничился тем, что подкидывал кое-какую нехитрую работёнку Амалие и Бирне, пока они ещё были на "Амбиции". Дети — хорошие шпионы, глаза и уши. Стоят недорого, обычно привлекают меньше внимания, чем взрослые.
Кроме того, и Амалие, и Бирне, и вообще почти всем героям, так или иначе связанным с преследуемой несчастьем семьёй Йордаль, я изменил имена, внешность, кое-какие детали происходящих с ними событий. Честь Агнете или Ангелы, или ещё какой офицерской вдовы пострадала только в реальности.
Понимаю, история получилась неприятной, но я её написал, потому что почувствовал, что в цикле начали преобладать розовые тона, и употреблять что-то наподобие выражения "в холодном жестоком мире" не получается. Фальшиво.
Так что прошу прощения, если окатил колодезной водой из ведра. Но я считаю, что нет ничего лучше для контраста.
Что ж… до новых встреч! И новых приключений на страницах "Царства Георга Хокберга"!
Глава 16. "По волнам памяти"
Аннотация: Манрикетта Мурцатто. Попробуй отыскать другую такую же женщину, привлекающую не только сногсшибательной внешностью, но и тайной! О Мурцатто ходило и ходит множество разных слухов, но скелеты так и остались в шкафу. Однако всё тайное когда-нибудь обязательно станет явным.
" — Вашу руку, синьорина.
Аделина бы взлетела в седло и без всякой помощи.
Франсуа вернулся! Он жив! А это значит…
Она не успела закончить мысль, так как, смеясь, Франсуа оторвал её от земли, словно пушинку, и посадил перед собой.
Аделина прижалась к любимому и прошептала на ухо:
— Быстрее! Скачи быстрее, пока сюда не добрались головорезы Пьемона!
— Не волнуйся, милая! Он мёртв, а мёртвый Пьемон никому не нужен.
— И всё же стоит переждать это время где-нибудь.
— Конечно! И мы насладимся каждым мгновением этих воистину славных дней! — Франсуа прикрикнул верному скакуну: — Вперёд, Повеса! В закат! В закат!
Их яркая, перепачканная кровью и порохом жизнь подходила к концу. Впереди то, чего и Франсуа, и Аделина некогда боялись, от чего бежали и, в конце концов, из-за чего ввязались в авантюру при дворе губернатора. Впереди свадьба, впереди рождение детей, тихая жизнь в пасторальной глубинке.
Но это уже совсем другая история…"
Манрикетта закрыла книгу.
Несмотря на то, что она и в юные годы понимала, что куда-то ускакать вдвоём в одном седле, мало сказать, неудобно, но произведение всё равно оставило приятные впечатления. Манрикетта прижала книгу к груди, потом снова раскрыла, чтобы перечитать любимые моменты: первый день Франсуа в качестве рейтара на службе Трону, бегство вместе с Аделиной из разбойничьего плена, бал у чудака-губернатора и первую ночь любви главных героев.
В бок Манрикетты что-то ударило.
— Ой!
— Ты — женщина Дома Мурцатто или кто?! Не сутулься!
— Ну, ба!
— Прямая спина! Прямая!
Манрикетте пришлось бегством спасаться от гнева бабушки. Названная в честь ведьмы из мифов древней Терры, Моргана Мурцатто идеально вписывалась в образ. Редкие волосы на плешивой голове, нос крючком, бабушка воинственно потрясала тростью. Разве что на шее не было ожерелья из костей, а рядом не стоял кипящий чан. Но даже без этих неизменных атрибутов всех ведьм, Моргана ужасала. Некогда гордая, своевольная и прекрасная, ныне Моргана могла похвастаться только первыми двумя качествами и мстила всему остальному миру за потерю последнего. Однако угнаться за внучкой она так и не смогла.