— За Вьюгу и Императора! — отозвались солдаты.
— За Вьюгу и Императора! — кричала и Мурцатто.
Да, генерал Густаво Ди Адольфо по прозвищу Вьюга умел завести толпу. Казалось бы, враги только-только подловили полк Смолланских Страдиотов на переправе, обстреляли их, но кавалеристы уже готовы были дать сдачи. Раненые и контуженные, но главное — жаждущие отмщения, они рвались в бой.
Несмотря на обрушение Фрибуржского моста после бомбардировки, генерал считал это сражение очень важным. Нельзя было позволить Лиге Шестерни перехватить инициативу и высадиться на другом берегу Кляйне. Не ровен час, как весь правый фланг войск Священной Унии окажется под ударом. Поэтому Генерал Вьюга повёл на битву даже небоевые части Страдиотов, где и служила Манрикетта Мурцатто в качестве квартирмейстера.
Кавалерия выдвинулась из лагеря, разбитого на руинах некогда большого села. Война в этих местах шла уже давно, а поэтому куда ни посмотри — везде увидишь её следы.
На холме неподалёку призрак мельницы. Крылья валялись на земле, само здание не раз тронуто пламенем: дерево закоптившиеся, в стенах прожжённые прорехи.
Неподалёку виднелось зернохранилище с сорванной крышей. Если там что-то и осталось после долгих лет голода и мора, то уже окончательно сгнило и не годилось даже для того, чтобы прокормить скот, выбеленные кости которого отчётливо выделялись на блеклой земле вымерших пастбищ.
Вдоль дорог стояли виселицы. Какие-то покойники уже превратились в скелеты, — или поскрипывали во время порывов ветра, или лежали россыпью костей под петлями. Другие висельники все ещё распространяли зловоние и весть о том, что люди этих земель скоры на расправу, и справедливого суда здесь можно не ждать.
Издали раздавался гул артиллерии. Боги войны всегда несли меньшие потери, чем прочие роды войск, вот и на этот раз вышло именно так. Кавалерия отступила, пехота не смогла и терпела, а артиллеристы продолжали вести дуэли с противником, время от времени меняя позиции.
Когда-то Тисовская роща была заповедником, но теперь в ней никаких зверей, кроме людей, не осталось. Остальные жители не выдержали подобного соседства.
Люди какие-то сумасшедшие! Шумели, разрушали домики лесных и речных обитателей, с каким-то сверхъестественным пугающим упоением убивали, убивали без конца и края. Кто не покинул рощу, пока была возможность, попал в солдатский котелок или на вертел, — снабжение в армиях, несмотря на усилия таких специалистов, как Мурцатто, оставляло желать лучшего, что со стороны Лиги Шестерни, что со Священной Унии. О снабжении разнообразных наёмников и бандитов даже речи не шло.
Мурцатто заехала под сень Тисовской рощи.
"Под сень", конечно, громко сказано. По сути кавалеристы двигались рысью меж деревянных столбов, с которых взрывной волной снесло всю листву и ветки.
Слева ухнуло так, что Мурцатто пригнулась. Она осмотрелась и увидела батарею орудий. Вокруг пустые деревянные ящики и гильзы от артиллерийских выстрелов, а это значило, что вот-вот, и работа батареи завершится. Долго оставаться на одном месте нельзя, — с противоположной стороны не дураки воевали.
Мурцатто перескочила через неглубокий окоп, заполненный грязной и заросшей по брови пехотой. Вряд ли солдаты сами вырыли себе укрепление за те несколько часов, пока Страдиоты перегруппировывались. Скорее всего, реликт тех времён, когда каждая влиятельная семья на Стирии вела борьбу за трон губернатора.
Деревьев на пути попадалось всё меньше, всё больше обгоревших пней, и через несколько минут Мурцатто оказалась на опушке.
Генералу Вьюге в чутье не откажешь.
Солдаты Лиги Шестерни поверили в успех и не ждали контратаки. Небольшими отрядами они форсировали реку. Там, где мель, неуклюже переваливалась кавалерия, в других местах сплавлялась пехота. Технику вражеские полководцы берегли. Пока не подавлена или хотя бы не отброшена артиллерия, рисковать ею глупо.
Смолланские Страдиоты оказались в нужное время в нужном месте.
Раздался рёв горна. В атаку!
Передовые отряды Лиги Шестерни — солдаты в красных мантиях — после переправы готовились к наступлению, маршу, к окопной войне, к чему угодно, но только не к обороне.