— О, да. — Офицер кивнул, улыбаясь. — То запрещён, то разрешен, то подозревается в ереси, то приглашён на приём к губернатору или экклезиарху.
— Вообще я удивлена, что хоть что-то осталось после лихолетья.
— Эта — последняя, — заметил офицер. — Потому и цена заоблачная. Фальс бы окончательно тронулся, если бы дожил до сегодняшних дней и узнал, сколько стоит эта его не самая впечатляющая работа.
Мурцатто прищурилась и спросила:
— Не подозревала, что Форте так богаты.
Офицер ответил улыбкой и следующими словами:
— На самом деле нет, их преследуют неудачи. Беллино плохо справляется с ролью главы семейства. Вот с тем, чтобы пустить пыль в глаза, — да, справляется хорошо.
Мурцатто указала рукой на богатый интерьер со светом и золотом, обслугу в одеждах из дорогих тканей, влиятельных гостей, но спросить не успела, собеседник опередил:
— Пыль, всё пыль. Беллино ищет спонсоров, чтобы остаться на плаву, а, кроме того, собирается провести на днях аукцион, чтобы продать ещё кое-что из культурного наследия старой Стирии. Я тоже подумываю прикупить что-нибудь, — культурное наследие старой Стирии сейчас в моде. — Собеседник смолк на мгновение, а потом проговорил заговорщически: — Абелардо Анжело Росси, кстати.
Мурцатто едва заметно вздрогнула и посмотрела на собеседника иначе. Она разглядела знакомые черты и предположила, что служила с дедушкой этого человека в своё время, многие десятилетия назад, ещё до приключений в составе Classis Libera и далеко не самых удачных перелётов в варпе.
— Приятно познакомиться. — Мурцатто прикоснулась к груди. — Манрикетта Руссо.
Абелардо усмехнулся и сказал:
— Ah, entrambi sono rossi.
— Sì, — ответила Мурцатто, улыбаясь.
— Вы очаровательны, — проговорил Абелардо. — Сейчас мало кто разговаривает на родном языке, не все даже понимают.
– È stato tanto tempo fa. Давайте лучше на готике. Я уже давно думаю на готике, и мне надо ещё вспоминать родной.
— Конечно, конечно. А откуда вы прибыли, госпожа Руссо?
— Я — перекати-поле. Отец увёз меня со Стирии ближе к концу Смуты, когда я была совсем маленькой.
— О! Так… — Абелардо оглядел Мурцатто с ног до головы.
Мурцатто усмехнулась, прикрыв усмешку рукой, и сказала:
— Нет, я не так стара, как можно посчитать.
— Варп непредсказуем. Милостивый Бог-Император не послал мне такое испытание. Я и представить не могу, что вернусь на Стирию тогда, когда все мои родственники уже умрут от старости.
— Я с родными путешествовала, так что, к счастью, ничего такого не произошло.
— Зато произошло кое-что другое, — Абелардо поглядел на рубец от ожога. — Уверен, с ним связана захватывающая история.
В этот миг Мурцатто заметила, что захватила внимание ещё и супружеской пары, которая вместо того, чтобы любоваться шедевром Фальса, слушала их с Абелардом разговор. Так с каждой минутой вокруг них стало собираться всё больше и больше людей.
Разговоры о приключениях в космосе, иных мирах, чужаках и сражениях пришлось отложить, только когда Беллино Форте поприветствовал гостей и предложил каждому развлечение на свой вкус: роскошный пир за хозяйским столом, танцы или прятки во дворе в садовом лабиринте. Однако аудитория Мурцатто от этого уменьшилась совсем незначительно.
— Можно ли попросить вас дать мне урок фехтования? — спросила молодая девушка, которая пришла на вечер с родителями.
— Стоит ли начинать дело в Анаксановом Пределе? — задал вопрос человек, владеющий торговой фирмой.
— Слышали ли вы что-нибудь о ходе кампании в Ванрее? У меня там племянник, — справилась пожилая дама, обмахиваясь веером.
У Мурцатто почти на каждый вопрос был свой ответ, а если вдруг и не было, то она находила слова, чтобы поддержать и не разочаровать собеседника.
Так незаметно пролетело несколько часов, закусок и танцев, пока Мурцатто не оказалась лицом к лицу с хозяином вечера, Беллино Форте.
Высокий, лощёный, молодящийся. Младше Мурцатто на семь лет, а могло показаться, что и на целую жизнь. К знакомству Мурцатто подготовилась, — в короткие сроки собрала достаточно сплетен, чтобы составить более-менее точный портрет.