Стазис замедлял не только корабли, но и все частицы, попавшие в область действия поля, а поэтому и за взрывом можно было понаблюдать словно бы в режиме замедленной съёмки. На то, как волна плазмы опаляет и деформирует хрупкие и изящные корпуса вражеских звездолётов, можно было смотреть вечно. Георг даже попросил у Ласа запись в личную коллекцию.
Совсем скоро действие стазисной бомбы завершилось. Покорёженные обломки разлетелись во все стороны так же, как пробка вылетает из бутылки с шампанским.
И если бы Аурум поймал в ловушку всех, но…
Под остервенелым обстрелом пустотные щиты его корабля не успевали восстанавливаться. Мало-помалу вьющиеся хищные рыбёшки откусывали от "Tibi gratias" один кусочек за другим.
Следующее попадание едва не покончило с самим магосом. Фиолетовый луч попал точно в капитанский мостик, испарил бронированный щит, иллюминатор, сорвал крышу.
Незакреплённые на рабочих местах сервиторы и некоторые офицеры-техножрецы отправились в космос. Кто-то погиб от удушья, другие из-за обморожения или облучения.
В живых остались истинно верующие в могущество Бога-Машины, те, кто приблизился к образу всемогущего божества, а также сервиторы, встроенные в панели управления.
Магос Аурум даже не сразу понял, что именно произошло. Заметил не глазами или иными органами чувств, а по увеличению отклика на выполнение команд. Сначала магос обнаружил, что больше половины офицеров мостика покинули хор. Потом он вернулся из виртуальности в реальность, чтобы осыпать негодяев проклятиями, но — вы знаете — в космосе никто не услышит твой крик.
Аурум опросил уцелевших, отпустил тех, чьи запасы кислорода подходили к концу, а потом снова слился с механизмом, которым ему когда-то позволили управлять.
Дух Машины "Tibi gratias" неиствовал и рвался в бой. Экипаж сковывал его, натягивал вожжи, душил, и без экипажа "Tibi gratias" справился бы лучше.
Взвесив все за и против, Аурум согласился с доводами Духа и подарил кораблю большую свободу.
Нарушение догматов культа, легкомысленность, пренебрежение безопасностью, — всё это Аурум услышал в свой адрес позже, однако нам тогда очень повезло, что он принял именно такое решение.
Результат не заставил себя долго ждать. "Tibi gratias" не только продержался до подхода подкреплений, но ещё и превратил в обломки два вражеских фрегата.
"Стервятник" и "Verbum Dei" приняли эстафету, а "Tibi gratias" побитый, но непобеждённый вышел из боя, истекая полыхающим воздухом, который вырывался из повреждённых отсеков. Долгое время этот корабль был словно бы заговорённым от всех бед, но теперь они навалились так, что иное судно развалилось бы на куски. Впереди долгие месяцы, если не годы ремонта, но лучше так, чем то, что приключилось со "Стервятником".
К тому моменту сражение уже и сражением нельзя было назвать. Друкари попытались отступить, но это следовало бы сделать сразу после первого деморализующего выстрела. Теперь же с обломанными крыльями, с корпусами, расчерченными лазерным огнём, с рваными отверстиями от попадания макроснарядов, а главное — будучи окружёнными разведывательными зондами, отступить чужаки могли только чудом.
Лёгкие крейсеры Classis Libera, как самые настоящие гончие псы, преследовали и грызли одного раненого зверя за другим. Последнего такого можно было сравнить с обезумевшим секачом, который разогнался для рывка, только бы убить кого-нибудь напоследок.
Лёгкий крейсер типа "Тёмное зеркало" — по имперской классификации, конечно же, чёрт его знает, как сами друкари его называют — резко сбросил скорость, развернулся, ушёл от торпедного залпа почти в упор и тут же оказался во фланге "Стервятника".
Вместо того чтобы дать залп из всех оставшихся орудий, "Тёмное зеркало" пошло на таран. Оно нацелилось на корму "Стервятника", ударило меж пылающих белым пламенем дюз. "Тёмное зеркало" плавилось, по обшивке расходились трещины, ширились пробоины. Корабль чужаков уничтожил двигатели, превратил встреченные отсеки в руины, добрался до плазменного сердца "Стервятника", когда произошла цепная реакция и взрыв.
"Тёмное зеркало" испарилось, но и "Стервятник" теперь вряд ли бы кто взялся ремонтировать. Уцелевшей команде оставалось только ждать помощи в спасательных капсулах или в изолированных отсеках корабля, надеясь на то, что до них доберутся до того, как закончится воздух.