Туонелу с ближайшими соратниками приняли в банкетном зале, где недавно отмечали Сангвиналию, а её солдат попросили подождать в коридоре. Старший офицер в особенно пышной и высокой шапке поглядел на Туонелу, та кивнула, и он отправился наружу к своим бойцам и эскорту наёмников, — Георг ради такого случая привёл на палубу целую роту в скафандрах абордажников и с лучшим оружием, которое можно найти на "Амбиции".
Делегацию инквизитора усадили за столы слева от капитана, а представителей компании справа. Для того, чтобы Туонела могла присесть и не сломать при этом стул, в банкетный зал притащили кресло Авраама.
Георг поднялся, улыбнулся и проговорил, сложив руки аквилой:
— Император защищает, инквизитор-легат. Приветствую вас на борту "Амбиции"!
Туонела, ничуть не изменившись в лице, подняла и махнула рукой, — к ней тут же подобрался один из горбунов-техносавантов. Он передал инквизитору коробку с какими-то журналами, которые она тут же вывалила на стол перед капитаном. Некоторые документы упали на пол, но Георг не спешил их поднимать. Он указал рукой на кресло перед собой. Туонела последовала предложению и произнесла:
— Тут собраны материалы по вашим преступлениям за последние несколько лет. Ознакомьтесь. Хотя бы с одним делом.
Георг махнул рукой и проговорил:
— Не стоило так стараться, госпожа. Я уже несколько раз приговорён к смерти.
— Я настаиваю.
Георг перестал улыбаться, вздохнул, а потом всё-таки открыл журнал, который лежал прямо перед ним.
— Убийство Саймона Риттера, — прочёл он. — Был знаком. Мерзкий человечишко.
Георг полистал журнал, — оттуда выпало несколько пикт-карточек, на которых можно было разглядеть взорванный автомобиль и обгоревшее тело. Георг добрался до конца, чтобы охнуть, изобразить смятение, а потом прекратить паясничать и ответить как можно серьёзнее:
— Невиновен.
Туонела хмыкнула, а потом произнесла:
— Заказные убийства, вымогательства, ограбления, угрозы… всё это, конечно, мелочи, если сравнивать с присвоением имперской десятины.
— А знаете, — отозвался Георг, — мне понравилось собирать налоги. Я был рождён для того, чтобы люди сами отдавали мне деньги. Самозабвенно и бескорыстно.
Стальной Исповедник не выдержал и сделал шаг вперёд. Он обратился к Туонеле:
— Госпожа! Мерзавец нарывается! Он бросает вам…
Георг повёл рукой так, словно собирался убрать громаду с глаз долой, а потом сказал:
— Велите ему замолчать. Это серьёзный разговор между серьёзными людьми.
Туонела ухмыльнулась, а потом произнесла:
— Его имя — Горгорот. Горгорот — герой войны с тиранидами на Тангире, эмиссар Стальных Исповедников в моём Крестовом Походе Очищения. А вы кто такой?
Георг вдохнул поглубже и начал:
— Меня зовут Георг Хокберг. Я — глава компании Classis Libera, грузовые и пассажирские перевозки, торговля и охрана. Я обеспечиваю безопасность в десятках звёздных систем. Я — владелец многочисленных предприятий здесь и на других планетах сектора, объединённых в одну сложную вертикально-интегрированную систему. Под моим управлением миллионы простых людей, тысячи же людей солидных вкладывают в мой бизнес деньги. Ещё несколько лет, и со мной нельзя будет не считаться, ничто в секторе не будет происходить без моего ведома. Я — новая сила. А ещё я — вольный торговец и джентльмен. К вашим услугам, — Георг даже приподнял шляпу в знак уважения.
Туонела улыбнулась — у неё на самом деле прекрасная улыбка — и похлопала Георгу.
Горгорот, и без того страшный, с изуродованным лицом, словно восковая свеча, после ожога огнём или кислотой, рвал и метал, дышал тяжело, наверняка чихвостя про себя и Георга, и всех его родственников до седьмого колена.
— Значит так, новая сила, — произнесла Туонела. — Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня и Империума. Продолжите валять дурака, и для вас всё закончится уже сегодня. Это не угроза. Факт.
— Весь во внимании, — отозвался Георг незамедлительно. — Я — верный слу…
— Хватит. — Туонела поморщилась, и я понял, что эту женщину лучше не злить.
Георг тоже не рисковал, а инквизитор продолжала:
— Я не привыкла почивать на лаврах, и защита системы Лусканиата — не последнее моё дело. Впереди ещё много работы, и, к несчастью, мне не хватает рук.