— Просто пролететь мимо мы, конечно же, не можем, — сказала Мурцатто.
Георг отмахнулся и произнёс:
— Эта тварь может отожраться, дать потомство. Так глядишь, лет через десять уже не одна, а целый выводок.
Мурцатто ничего не ответила, но Георг всё равно обратился к Ласу:
— Постарайся удержать тварь на расстоянии. Пусть перерасход боеприпасов, но зато наши женщины, — Георг посмотрел на дочь, — будут спокойны.
— Приказ ясен, капитан.
Ийдана очутилась в сумрачном лесу. Под ногами вытоптанная тропинка, вокруг заросли высокой — выше девочки — травы, дальше — скрюченные старостью и болезнями деревья, все в колючках и с острыми ветками. На них уже почти не осталось никакой листвы, все соки выжаты, поэтому ничто не мешало далёким звёздам освещать окрестности.
Ийдана подняла взгляд, увидела, как на небосводе сходятся в схватке два корабля, и поняла, что грезит. С того самого мгновения, как "Амбиция" появилась в звёздной системе Норайя, видения становились всё более чёткими.
"Амбиция" обстреливала корабль тиранидов, двигаясь по кругу на границе прицельной дальности. Она правила курс, но "Бритводьявол" неумолимо сокращал дистанцию, судорожно двигая щупальцами и разевая пасть, чтобы выплюнуть новые органические торпеды. Ни одна из них ещё не достигла цели: или торпеды развалились под сосредоточенным огнём зенитных орудий, или отправились в вечное плавание по волнам звёздного океана.
— Не думай, что мои усилия тщетны, — услышала Ийдана. — Мои слуги ещё разнесут семена новой жизни по всей галактике, нужно просто подождать.
На тропинке показался незнакомец в тёмном балахоне с капюшоном. Он опирался на изогнутый уродливый посох, точь-в-точь как деревья вокруг. Незнакомец подошёл и навис над Ийданой. Во тьме капюшона недобрый блеск глаз, виднелся кончик носа, аккуратные усы и короткая борода вокруг рта и на подбородке.
— Ты потерялась, девочка?
— Я т-там, где надо. — Сердце бешено стучало, ладони сжаты в кулаки, но Ийдана не пятилась, хотя и начинала понимать, кто перед ней.
— Смелая… — Незнакомец усмехнулся, попытался дотронуться до Ийданы, но та отбила сморщенную руку с длинным острым когтем в сторону. — Дерзкая. Ты же знаешь, кто я такой?
— Ты — абас. Один из приближённых Сурун Тойона. — Девочка проглотила холодную слюну.
— Тогда, пожалуй, я сниму маску, — произнёс незнакомец. — Даже если ты против.
Из-под балахона со скрипом и треском выползли отростки, похожие на корни дерева, и погрузились в измученную землю. Высокая трава, стремящаяся к драгоценным камням на небе, пожухла, опала, превратилась в прах. Через несколько мгновений Ийдана стояла на пустыре перед огромным деревом с зелёными листьями-палочками, белыми цветами и розовыми плодами, которые не просто походили на человеческие головы, это они и были.
— Склонись передо мной, — произнесла с высокой ветви знакомая голова с бородкой.
— Прими мои дары, — вторила ей уродливая лопоухая голова, которая висела чуть ниже.
— Сейчас — легко, потом будет больнее, — добавила одноглазая голова и расхохоталась.
Навязчивые голоса, крики, шёпот, стоны, смех перемешивались и накатывали на Ийдану волна за волной. Она зажмурилась, заткнула уши и закрыла глаза, вспомнила то, чему учил Котар, что рассказывала Ходжун Хатуна. Ийдана подняла вокруг стену пыли, укрылась в этой завесе, а потом укатилась в сторону камнем и, наконец, вывалилась из видения.
Ийдана дрожала, плакала и размазывала слёзы по лицу. Понимание свалилось на неё мраморной колонной, многоэтажной башней, и Ийдана не могла прийти в себя, несмотря на все старания няньки.
Пожилая женщина обняла девочку, гладила её по голове и смахивала слёзы, но даже не догадывалась, что той ночью в страшном сне Ийдана повстречалась пусть и не со смертью, но с воплощением Мора.
После противостояния с "Амбицией" "Бритводьявол" тоже походил на яйцо, но теперь — на яйцо разбитое. В безвоздушном пространстве застыла клякса тухлого ихора и сгнивших органов с разорванной скорлупой хитинового покрова.
И всё бы ничего, но одна биоторпеда достигла цели, и на уничтожение вражеской абордажной команды отправили роту Козыря. Включая, естественно, взвод теперь уже сержанта Виктории Рёд.
Виктории эта операция сразу не понравилась.