— За Императора! — цепной меч несколько раз обрушился на ликтора, пока не расчленил его.
Тем же голосом отдали команду:
— Эндрю, заливай!
Всё ещё шевелящиеся останки вспыхнули после того, как их обработали пылающим прометием из огнемёта.
Виктория проглотила холодную слюну, а потом поднялась, когда Жерар Лабранш протянул ей руку.
— Тьму можно развеять, сестра! — воскликнул он. — С благословения Бога-Императора мы прогоним всю нечисть!
Там за стеклом Виктория заметила радость. Сама она таким воодушевлением похвастаться не могла.
Жерар, не дожидаясь благодарности, бросился к бешеному клубку щупалец неподалёку, а Виктория попыталась разобраться, что происходит.
Чудовищ на самом деле оказалось не больше двух десятков, — половина уже упокоилась под остервенелым огнём, — но среди оставшихся Виктория заметила даже чумного десантника, такой же оживший труп, как тираниды вокруг, или же предателя, который по собственной воле стал вместилищем Зла. Его доспехи проржавели настолько, что песок сыпался. Сквозь шлем пророс костяной рог, а в широкой трещине на кирасе можно было заметить сгнившее мясо землистого оттенка.
— Огонь по десантнику! — приказала она.
Зачумлённый предатель держался на расстоянии и убивал меткими выстрелами из болтера, но теперь под градом пуль и снопами лучей, ему пришлось сблизиться со строем.
Он выхватил покрытую шипами булаву. Удар справа налево, — в воздух взметнулись брызги стекла, струи крови и обломки костей. Удар слева направо, — следующий наёмник сложился пополам с глубокой вмятиной на броне скафандра. И ещё один солдат пал, и ещё…
Вряд ли бы нашёлся среди бойцов Козыря хотя бы один человек, способный остановить этого Ангела Смерти, но на счастье в их войске был свой подобный воитель.
Котар подставил под удар огнемёт, — булава погнула спаренные стволы. Он отвёл оружие предателя в сторону и ответил прямым ударом искрящегося молниями силового кулака прямо по шлему. Голова чумного десантника исчезла в яркой вспышке, но тело, поражённое всеми болезнями и проклятиями лживых богов, продолжало бороться.
Котар получил в упор с десяток реактивных снарядов из болтера, однако терминаторская броня выдержала. Котар схватил врага за руку чуть ниже наплечника, на котором было изображено опалённое дерево, и оторвал её, как насекомому лапку. Манипулятор с генератором силового поля, — силовой кулак, — позволял совершать и не такое.
Котар пропустил удар булавой, — предатель смял респираторный блок на шлеме, — но потом порвал неприятеля на куски. Котар сделал пару шагов назад, и ротные огнемётчики не пожалели пламени, чтобы очистить палубу от нечистой силы.
Виктория с уцелевшими бойцами командного отделения тем временем прикончила последнюю тварь, которая и начала сражение. Ею оказался спрут, кое-как слепленный из давно убитых людей и тиранидов. Чудище как раз собиралось добавить окровавленные останки нескольких наёмников к своему без всякой меры раздутому и омерзительному телу.
Не отпуская спусковой крючок, полуослеплённая яркими вспышками Виктория наблюдала за агонией богомерзкого существа и думала о том, что сегодня точно напьётся.
Уж лучше схватиться с орком на ножах, чем встретиться с подобным ожившим кошмаром.
Медицинские палатки и станции технического обслуживания развернули прямо на артиллерийской палубе в паре отсеков от пораженного варп-проказой места, откуда доносился стойкий запах гари. Операция ещё не закончилась, — решали вопрос, что делать с присосавшейся к кораблю дрянью, — но за жизни раненых уже боролись, а также фильтровали тех, кто встретился со Злом лицом к лицу. Как и в случае с феерическим посещением Вайстали, люди при малейшем подозрении на что-то необычное отправлялись на карантин на две-три недели, а то и на месяц, если у медиков возникнут сомнения.
Котар вытянул руки в стороны и ждал, пока ремонтники освободят его от доспехов. Никаких серьёзных повреждений, но вот на наличнике, кирасе, силовом кулаке и огнемёте появились следы ржавчины именно там, куда пришлись удары проклятых.