— Нельзя оставлять следователям зацепки. Дело серьёзное.
— Со времён бойни на Мордвиге-Прайм каждый член нашего экипажа об этом знает. Вряд ли кто проговорится в трезвом уме и твёрдой памяти, все предупреждены о последствиях.
— И всё же…
— И всё же я только за сотрудничество! Мне как-то уже доводилось работать на писательской ниве вместе с Ангелом, и это вылилось в целый роман!
Котар мой энтузиазм не разделял, — в глазу горело ровное пламя.
— Насколько вы компетентны в вопросе… в вопросе всего, что касается варпа?
Я сделал ещё один глоток рекафа, а потом… была не была!
— Достаточно компетентен, чтобы знать истинное имя того чудовища, которое нас всех едва не погубило.
Бровь Котара взметнулась, вместо ровного пламени — вспышка. А пока он искал слова, я продолжил:
— Признаю — опубликованные романы выхолощены и достаточно сухи. Другое дело — рукопись. Там всё, что я когда-либо видел и знаю. Её я передаю из рук в руки только тем, кому могу доверять, а их на всей "Амбиции" не больше двух десятков. — Я сделал паузу и добавил: — С удовольствием приму вас в клуб.
— Но ведь истинное имя… — Мне показалось или Котар на самом деле побледнел?
— Да! Величайший секрет демона! Его уязвимое место! Если появится такая возможность, можно надолго изгнать демона из нашего мира!
Котар уставился мне в ноги. Я же продолжал наступление:
— Я не чернокнижник, но многое повидал на службе Джону Хокбергу, отцу Георга. Участвовал в двух продолжительных кампаниях и в дюжине отдельных операций против еретиков. Как-то даже попал в плен и был вынужден следить за их ритуалами, пока меня не выручили. Гаруспиция… людоедство, и это только цветочки!
— В армии таким, как вы, в лучшем случае стёрли бы память, — произнёс Котар.
— Джон считал это вредной практикой, — отозвался я. — Так не то чтобы что-то вредное пропадёт, вообще всех знаний лишиться можно. А Джон ценил ветеранов. Мне повезло, что я служил именно ему, а не в имперской армии.
— И всё-таки… не могу поверить. Истинное имя! Откуда… как?!
— Описание демона и его имя подсказал мне воин Караула Смерти Торгнюр Шумный. Он, кстати, и помог написать "Последние дни". — Я допил рекаф и убрал чашку в сторону. — Не может быть никаких сомнений, — демон, который напал на "Амбицию" — это бывший инквизитор Ordo Malleus Антуан Велай, принявший демоничество во время кампании на Скутуме.
— Князь демонов?!
— Да. Можете собой гордиться. Вы одолели не мелкую сошку, а приближённого, избранного защитника лживых богов! Воистину героический акт! Не каждый на такое отважится.
Котар покачал головой и произнёс:
— Если бы я знал об этом заранее, то тоже бы не сразу решился. И уж тем более не рассчитывал бы на успех. — Он пристально поглядел мне в глаза.
Я бы мог повернуться к Котару левой стороной лица — она парализована — но, полагаю, эта смехотворная защита против существа, способного читать мысли. Я надеялся, что он не перейдёт за грань светской беседы.
— А у кого вы узнали о том, что именно произошло в двигательном отсеке? — продолжал расспрос Котар. — В отсеке с генератором поля Геллера?
— Поговорил с Георгом, Мурцатто, с солдатами-офицерами, которые участвовали в зачистке… с Ийданой.
Котар поморщился. Я усмехнулся и произнёс:
— Не беспокойтесь. Она пыталась запутать меня, прикинуться, что толком не говорит на готике, но после того, как убедилась, что я почти всё знаю, лишь дополнила картину.
— А вы мастер собирать информацию, как я погляжу.
Я развёл руками и ответил:
— Чуть ли не единственная радость на старости лет.
Котар отвёл взгляд, немного помолчал, а потом всё-таки сказал:
— Что ж… вижу, мы говорим на одном языке. До конца дня нам нужно создать легенду, которую я отправлю магистру Ту’Шану, а вы опубликуете потом в… — Он нахмурился.
— В журналах, — подсказал я. — Пока не готов сборник, только в журналах. Вроде "Полкового Знамени", если вы в курсе.
Котар кивнул, развёл руками и произнёс:
— Тогда, может, приступим?
— Можно попросить кое-что в обмен за помощь?
Прикосновения к разуму я не почувствовал, однако Котар угадал и без применения псайкерских способностей.