Навстречу Котару попадались работники Белами-Ки, иногда даже знакомые, но Котар был слишком погружён в мысли, чтобы отвечать на приветствия.
"Нет! Без вас я потеряю рассудок! Рано или поздно развоплощусь! — продолжала варп-сущность. — Чего вы боитесь?! Я заперт!"
Котар остановился. Он задумался над тем, что услышал. Первоначальный замысел мог привести к тому, что этим великолепным оружием завладеет кто-то ещё, кто-то, готовый применить его во вред.
Уничтожить же Старого Дракона означало выпустить дух на волю, и Котар не был уверен, что тот тут же отправится в варп.
А вот хранилище, время, развоплощение…
Не решится ли проблема сама собой?
"Это жестоко, хозяин, — проговорил Старый Дракон. — Я могу исцелить вас, вернуть силы. Могу поделиться секретами, подслушанными тогда, когда я был лишь ветром. Я много чего могу! Позвольте мне послужить вам!"
Котар прислонился к стене, размышляя над тем, что делать.
Магистр Сава не вмешивался и с интересом ждал развязки, наблюдая за гостем из тени.
Решение, принятое Котаром, его не разочаровало. На Котаре ещё рано было ставить крест.
Когда до возвращения "Пентакля" оставалось всего ничего, Котар решил проверить свои способности. Восстановил ли он форму? Научился ли тому, что спасёт жизнь? Для ответа на эти вопросы Котар вызвал Баруха на поединок.
Борцовскую площадку окружили неофиты. Кто-то сделал первые шаги на пути лучшего воина человечества, другие уже вымахали выше двух метров и нарастили мяса на костях. Каменные лица, заинтересованные взгляды, — неофиты пришли посмотреть на схватку профессионалов. На их фоне Ийдана смотрелась смешно.
— Вперёд, дядя Котар! Давай-давай! — кричала она, подпрыгивая на месте.
— Кажется, в твою победу верит только эта малявка, — произнёс Барух. — Её ждёт разочарование.
Он ударил кулаком в раскрытую ладонь другой руки.
После реабилитации Котар на самом деле выглядел не так впечатляюще, как раньше, и теперь походил на боксёра, который перешёл из тяжёлой весовой категории в среднюю. Он подпрыгивал на месте и разминался, поворачивая корпус туда-сюда.
— Мне самому интересно, чем всё закончится, — отозвался Котар.
— Сходимся?
— Давай.
Лёгкий удар кулак в кулак, бойцы отступили на шаг, а потом… вихрь, смерч и ураган. Бешеные движения, которые не каждый наблюдатель сможет уловить. Для той же Ийданы схватка, скорее всего, походила на размытые движения чего-то очень большого, и не разберёшь, где Котар, а где Барух.
Котар пригнулся под сокрушительным боковым ударом, налетел на Баруха и попробовал удар коленом в живот, — как будто по дереву попал, никакого результата. Котар уклонился от короткого выпада локтём по голове и начал понимать, что удача может скоро закончиться. Котар попробовал апперкот левой, но противник, несмотря на впечатляющие размеры, ловко уклонился. Уклонился, разорвал дистанцию и тут же ответил прямым справа.
Котар принял удар в протез, вроде бы не должно быть больно, но он едва не потерял равновесие, — Барух обладал ужасающей мощью. Своим огромным кулаком помял кожух металлического протеза!
Барух продолжил серию ногой по бедру, и Котар едва успел подавить боль, чтобы не закричать. Он упал, перекатился и поднялся, опираясь на другую ногу. Бил бы Барух чуть сильнее, Котар получил бы перелом.
Перевести дух Котару не дали. Барух разбежался, хотел было повалить Котара, чтобы завершить бой разгромными ударами пудовых кулаков сверху, но тому удалось отпрыгнуть в сторону.
Если в схватках с Авраамом ещё оставался крохотный шанс на победу, то с Барухом всё вот-вот закончится очень плохо. Иного пути, кроме как применить псайкерские способности, Котар не нашёл. Хорошо хоть за время на борту Белами-Ки он сдвинулся с мёртвой точки в изучении биомантии.
И не только в ней.
Котар убрал повреждения, а кроме того исказил время. Одно из самых тяжёлых умений, доступных псайкеру, и Котару на самом деле показалось, что он, словно маленькое насекомое, застопорил ход часового механизма. Всего мгновение, но Котар получил преимущество. И Барух, и зрители вокруг двигались, словно угодили в болото, а он с прежней скоростью.
Котар ушёл из-под атаки, развернулся и ударил Баруха в затылок, из-за чего тот рухнул как подкошенный.