— Ну, — отозвался Авраам, — эти могут.
— Короче говоря, только это и мешает развернуться на всю катушку. Я, конечно, вложился в очистные сооружения, но даже с ними на Ягеллоне жизни не будет. По крайней мере, в ближайшие лет сто. Рабочих приходится завозить, увозить постоянно, ещё и за вредность доплачивать.
— Но прибыль же есть?
— Ха! Ещё бы не было! Стал бы я тогда вообще этим делом заниматься?
— Значит, всё путём. — Авраам развёл руками. — Бизнес налажен, деньги текут. Чего тебе ещё нужно?
— Как будто денег бывает много. — Георг усмехнулся. — Я думаю о том, чтобы попросить Туонелу отменить санкции, наложенные на Литуану, чтобы строить заводы уже там.
— Она же крохотная! — произнёс Авраам. — Много ли там построишь?
— Зато уже место под заводы готово. Стены, корпуса… Шестерёнки оттуда всё вывезли, а мы снова завезём и запустим. Томаш уже и план разработал…
В это мгновение в ресторан вошёл долговязый молодой человек, который пусть и не полностью копировал стиль Георга, но пытался ему всячески соответствовать.
И если вы сейчас возвели очи горе и воскликнули: "До сколько уже можно этих родственников?!" — то спешу опровергнуть. Нет, это был не родственник Георга.
На голове широкополая красная шляпа с загнутым краем и несколькими чёрными перьями — точь-в-точь как у Георга. Но вместо кружевного воротника-горгеры пышный белый бант.
Молодой человек заказывал себе одежду из тех же материалов, что и Георг, но внёс некоторые изменения. Камзол похож, но не было кюлот и ботинок с пряжками. Юноша предпочёл красные же брюки и чёрные лакированные туфли.
Он окинул взглядом собравшихся, — отмечу, что добрая половина посетителей была так или иначе связана с Classis Libera, воспользовалась тем, что корабли компании в это время освобождали от импорта и нагружали товарами на экспорт, — а потом решительным шагом устремился к Георгу.
Ловчий как всегда появился будто бы из-под земли, но Георг махнул рукой, и телохранитель подпустил молодого человека ближе.
Мурцатто отвлеклась от разговора с Россой и бросила красноречивый взгляд на капитана. Она тоже подумала об очередном семейном воссоединении. Ну, вы знаете, — становишься богатым, знаменитым, и вдруг вокруг начинают увиваться потерянные дети, сводные братья и сёстры, брошенные мужья и жёны, полузабытые друзья.
Юноша на Георга совершенно не походил, — льняные волосы, тонкие холёные черты лица, пушок на щеках, даже Росса выглядела мужественней, — но когда охотников за сокровищами это останавливало?
— Георг Хокберг! — воскликнул юноша. — Сам великий Георг Хокберг! Я преклоняюсь перед вами! — Он на самом деле немного склонил голову.
— Да, это я, — Георг приподнял шляпу. — Здравствуйте.
— Бог-Император оказал мне милость! — Свою шляпу юноша снял и прижал к груди. — Я давно мечтал с вами познакомиться! Абонданс Дагобер Шерюбен Бонне. Для друзей просто — Аба.
— Император защищает, — Георг сотворил знамение аквилы, — Аба.
— Император защищает, господин Хокберг! Позвольте вас угостить! И вас, и ваших спутников… О, мой Бог… — добавил он, переводя взгляд с Мурцатто на Авраама и обратно. — Это же, это…
Аба побледнел ещё сильнее, хотя с такой кожей может показаться, что побледнеть сильнее невозможно.
Георг представил спутников. Когда Аба пришёл в себя, то он сказал:
— Я вырос на историях о ваших похождениях! Только не говорите моей маме, — для меня примером всегда были вы, а не она или отец!
Тем временем бармен подлил напитки в бокалы Георга и его спутников, а Аба добавил:
— Я в раю!
Георг усмехнулся, похлопал юношу по плечу и проговорил:
— Нет, друг мой, это Дитрит. До Нагары ещё лететь и лететь.
— Я слышал, что суда вашей компании сейчас на Нибеле, да и "Амбицию" не заметил, но когда узнал, что вы здесь, тут же помчался на встречу!
— Ну… — улыбка Георга немного скисла. — Каждому вольному торговцу нужно быть готовым к тому, чтобы остаться без корабля.
— Не может быть!