— Нет, — Георг покачал головой, — "Амбиция" не уничтожена, но надолго выведена из строя.
— Ох… какое облегчение. — Если Аба и играл, то на сценах лучших театров мира. — "Амбиция", можно сказать, символ всей нашей братии! — с жаром произнёс Аба. — В нашей семье самому старому кораблю нет и тысячи лет. Даже близко не "Амбиция"! Сложно представить, что, возможно, сам Бог-Император ступал по палубам этого великого корабля!
Георг снова ухмыльнулся, а потом сказал:
— Разве что Повелитель Драконов. Явление Самого — только слухи.
— И всё равно.
В этот миг принесли ещё вина, и Аба поспешил махом осушить бокал, словно утолял жажду, а не дорогой напиток смаковал.
— Вы, значит, тоже вольный торговец? — спросил Георг.
— Да. — Аба быстро закивал. — Некогда династия Бонне имела свои представительства в Магнезии, Фриа, Автаркии… Сецессио опять же. Но, сами понимаете, нынче времена тяжёлые. Последние лет пятьдесят мы работали только во Фриа.
— Пришла пора возвращаться? — Георг прищурился.
— Да! Вдохновляюсь вашим примером. Кто не рискует, не пьёт шампанское! Шампанского! — воскликнул Аба, указывая бармену ещё и на новых знакомых.
Росса тотчас же отказалась, махнув рукой. Вроде бы внучка Джона Хокберга, который умер от пьянства и разврата, но сама не употребляла ни капли.
— И с чем прибыли? — спросил Георг.
— Промышленное оборудование. Ну… естественно только то, что здесь не делают, я изучал рынок, — произнёс Аба. — Как только до меня дошли новости о том, что Сецессио не просто держится, а отвоёвывает пространство, я понял — это шанс занять своё место.
— Что ж… — Георг переглянулся с Авраамом и сказал: — Ожидаемо.
— А вы здесь…
Георг перебил молодого человека:
— А я здесь больше двадцати лет. — Он ухмыльнулся. — Уже занял своё заслуженное место.
Он допил шампанское, Авраам тоже, а вот Мурцатто смешивать напитки не стала.
— Ничуть не удивлён, господин Хокберг, — произнёс Аба. — Как всегда на шаг впереди! Вы всегда славились чутьём на выгоду.
— Если бы ещё это чутьё никогда не подводило.
Аба махнул рукой и произнёс:
— Трудности закаляют, а без поражений не было бы победы!
— Кстати, о трудностях, — произнёс Георг. — Вы готовы сражаться с теми, кто попытается напасть на ваш конвой? Сецессио — опасный сектор. Зона боевых действий как-никак.
— Нет, вы что?! — Аба улыбнулся. — У меня несколько грузовиков и старенький "Меч". Я буду возить груз только в защищённые системы. Отарио, Лусканиата, например. Кто меня там ограбит?
— Ну… например, я. — Георг улыбнулся, а Аба расхохотался.
— Умеете вы пошутить, господин Хокберг! — проговорил Аба, когда, наконец, смог совладать со смехом.
— Я совершенно серьёзно, мой юный друг. — Георг положил тяжёлый аугметический протез на хрупкое плечо юноши. — Моя цель — монополия на торговлю в Сецессио. Пока её удаётся поддерживать — получаю хорошую прибыль. Со временем придут крупные игроки, с ними придётся считаться. А вот со всякой мелочью я считаться не намерен. Мелочь я просто сожру.
Аба перестал улыбаться. Он сказал:
— Но ведь… рынок большой. Найдётся место для всех! Я изучал!
— Администратум принимает жалобы, — сказал Георг. — Я же предлагаю не конкуренцию, а сотрудничество. Вливайтесь в мою компанию, Аба. Получите опыт, деньгами не обижу, вместе веселее и, конечно же, сможете потом всем рассказывать, что работали с самим Хокбергом!
Аба убрал руку Георга с плеча и ответил:
— И… всё же… мы — вольные торговцы. Вольные! Я выступаю за честную конкуренцию. Кто предложит лучшие условия клиентам, тот и победит.
Георг вздохнул, покачал головой и сказал:
— Вы, Аба, ещё ничего не смыслите в бизнесе. Куда вам в свободное плаванье?
Аба прищурился и процедил сквозь зубы:
— Я отвергаю ваше предложение! И вообще… я страшно разочарован! Вы представлялись мне человеком с принципами!
Вот он — побочный эффект от чтения произведений некоего Агнца.
Мурцатто хмыкнула, Авраам стоял и улыбался, Росса поглядывала то на отца, то на его нового знакомого.
Аба покраснел, с шумом выдохнул воздух из ноздрей и удалился так же стремительно, как пришёл.