Георг хмыкнул, помрачнел, прикусил губу, а потом спросил:
— Следили за нами?
— Конечно! Или ты… ты, предатель, решил, что нескольких десятков лет достаточно, чтоб Шестерня всё забыла?
— Предатель?! Ну-ну… кто бы говорил. Я надеялся, что вы… другие участники Смуты уже передохли. Как всё-таки неприятно ошибаться. — Георг отвёл взгляд, вздохнул, но потом продолжил: — Что теперь?
Он сначала развёл руками, а потом протянул их вперёд, как бы говоря "на, вяжи".
— Убери свои грабли, — Беренгарио резко махнул протезом наискосок, едва не оторвав Георгу кисти.
— Что же вам тогда нужно? Или… вы что? Боитесь?
Беренгарио проскрипел металлическими зубами где-то там под маской-респиратором.
— Сделка? — предположил Георг.
— Да, фабрикатор-генерал предлагает сделку. Нам не нужна ни орбитальная бомбардировка, ни война вообще.
— А почему не попробовали подкупить капитана Де Бальбоа? — спросил Георг.
— Пробовали. Не знаю, сколько ты пообещал этому мерзавцу, но…
— Ха, — Георг ухмыльнулся. — Ничего человеческого в вас не осталось, железяки. Логика-то простая. У нас с Де Бальбоа деньги уже есть. На нашем уровне жаждешь чего-то больше.
Беренгарио издал приглушённый рокот, а потом продолжил:
— Капитан Де Бальбоа пообещал разбомбить важные для Шестерни объекты, если с твоей головы хоть волос упадёт, если тебя тотчас же не доставят на "Стервятник".
— Ах… вот, значит, как, — произнёс Георг. — Не очень-то осмотрительно с вашей стороны всё это рассказывать.
— Так что фабрикатор-генерал даёт вам, ублюдкам, невероятную возможность. Дарит жизнь! Собирайте манатки и проваливайте со Стирии!
— Во-первых, я хотел бы…
— Что?! Ещё и условия ставить будешь?!
— Во-первых, — продолжил Георг, загибая аугметические пальцы, — я жду выполнения заказов, которые сделал под именем Джон Хоквуд. Во-вторых, задержанные вами граждане Стирии со своими семьями также отправятся со мной на "Стервятник". В-третьих, правительство Стирии выплатит мне контрибуцию в размере…
Беренгарио обхватил кулак Георга, сжал и выпалил:
— Я переломаю тебе кости, мерзавец, одну за другой, только попробуй ещё раз вякнуть! Ты не в том положении, чтобы торговаться!
— А я думаю, в том, — ответил Георг.
— Сбросят твои союзники одну бомбу, другую, третью… неважно, — сказал Беренгарио. — Ты сдохнешь. Потом появятся уже наши союзники и спалят чёртов "Стервятник". Тебе это нужно?!
— Какие союзники-то?! — Георг прищурился. — Кому вы нахер нужны сейчас?! Не слыхал, что в галактике происходит?!
— У нас договора…
— Можете ими подтереться. И хватит мне уже ломать технику! — проскрежетал Георг. — У меня на безымянном пальце наперсное оружие. Сожгу нахуй.
Что-то прошипев, Беренгарио отступил. Георг же наступал:
— У меня тоже есть, что предложить фабрикатору-генералу. Интересует? Он сейчас слышит нас?
Беренгарио промолчал, но потом кивнул.
— Могу поспорить, — сказал Георг. — Что если вы кого и взяли, то точно не всех.
— И?
— Ну… я уже вложился в этих людей и не хочу терять инвестиции. Революция здесь, похоже, обречена, так что я заберу всех, кого к революции подготовил.
Беренгарио смолк. Он лишь стоял и тяжело дышал некоторое время. Спустя почти полминуты, которая в такой накалённой обстановке могла показаться вечностью, Беренгарио сказал:
— В хоре сейчас пройдёт совещание. Я передам ответ чуть погодя.
— Давай-давай, — произнёс Георг и похромал к Мурцатто.
Та встретила его словами:
— Служила с ним, когда он ещё был похож на человека. Беренгарио — дурной. Рискуешь.
— Я тоже дурной, а этот твой Беренгарио просто какой-то "передаст". Ничего он сам не решает, поэтому и проигрывает.
— Что-то не похоже на нашу победу.
Мурцатто показала на безмолвных металлических гвардейцев — единственных людей, пусть и бывших, кто до сих пор оставался на причале. Любые другие свидетели переговоров на повышенных тонах как сквозь землю провалились, и даже разгрузку парохода перенесли на неопределённый срок, лишь бы не привлекать внимания. Сервиторы с ящиками в руках застыли, как истуканы.