Однако он попал точно в цель, кометой врезался в отступающий авангардный крейсер, который даже не стрелял навстречу, так как не считал угрозой ни рыцарей, ни титанов.
"Ни те, ни другие не летают", — наверное, так рассуждал капитан корабля.
"Хорт-из-низов" смял врата в ангар, потом принял горизонтальное положение, примагнитился и начал делать то, что еретикам не снилось и в самом страшном кошмаре.
Четырёхпалая клешня стального гиганта завращалась вокруг оси, а потом врезалась в башню с бомбардировочным орудием. Всего мгновение, и крейсер потерял возможность как-то себя защитить, — то вооружение, до которого титан ещё не добрался, располагалось вдоль бортов.
"Хорт-из-низов" начал печатать шаг в направлении кормы, оставляя вмятины на обшивке. Могу поспорить на все деньги, — на капитанском мостике в тот миг началась паника. Еретикам оставалось только уповать на милость тёмных богов, продавать и закладывать собственные души и души пленников, которых удалось захватить на Хелге.
Резкое движение клешнёй, зеленоватое свечение гравитационных усилителей, и авангардный крейсер потерял управление. Титан выдернул капитанский мостик вместе с ворохом искореженных деталей, которые разлетелись во все стороны.
Зашевелились острые зубья на цепном мече, и "Хорт-из-низов" вгрызся в пролом, расширил смертельную рану, чтобы не ждать смерти, а прикончить противника как можно скорее.
Удар клешнёй, удар мечом, клешня-меч, клешня-меч и снова, и снова, и снова в вихре огня и обломков.
Возможно, капитан корабля некоторое время раздумывал над тем, чтобы натравить на врага абордажную команду, но "Хорт" сам ворвался внутрь. Он давил едва заметных насекомых металлическими ногами-колоннами, вырывал клешнёй начинку, пилил каркас.
Разорвав крейсер на части, принцепс Монтвид поставил жирную точку в кровопролитном сражении за небо Хелги-Воланты.
После разгрома еретиков наступил период относительного затишья. Самое время, чтобы привести в порядок лихорадочные мысли и прикинуть, чего стоила победа. Данные засекречены, но я склоняюсь к тому, что крестоносцев стало меньше на полмиллиона. Ставки невероятно высоки, и я бы не хотел в этот миг оказаться на месте Туонелы.
Да, в системе Лусканиата погибло куда больше, миллиарды людей, две планеты из трёх не просто покусаны, а обглоданы Великим Пожирателем, но там человечество защищалось и делало всё ради победы и дальнейшего хотя бы какого-то существования, а Хелга-Воланта — целиком и полностью авантюра госпожи-инквизитора.
Вы можете спросить: "То есть как?!"
"А так, — отвечу я, — Хелга была потеряна. Империум на Хелге больше не ждут. В этом нет ничего хорошего, но, может быть, стоило накопить сил и прийти позже, набрав критическую массу?"
За ответом на этот вопрос я не пошёл к Ийдане, да и не видит она так далеко. Предположу, что никто не знает правильный ответ. Есть лишь решения и последствия.
И, о, Боже-Император, чувствовала ли Туонела головокружение, глядя на кажущиеся бесконечными списки погибших?! Я бы многое отдал, чтобы узнать это, но, к сожалению, она не давала интервью.
Все уцелевшие корабли требовали ремонта. Ремонт означал отмену сухопутной кампании. Отмена, в свою очередь, вела к провалу замыслов инквизитора. Корабли выйдут из доков в разное время, и их просто раздёргают туда-сюда. Снова собрать ударный кулак вряд ли получится.
Да, здорово мы вломили еретикам! Но… дальше-то что?
Агенты Святой Императорской Инквизиции наделены сумасшедшей властью, и никто, кроме Бога-Императора, им не указ, а поэтому провалы одних членов организации карались другими. Туонела в таких обстоятельства могла почувствовать, как на горле затягивается петля. Для неё победа на Хелге-Воланте — вопрос жизни и смерти, какое-то иное окончание Крестового Похода просто недопустимо.
Вот это драма! Но, повторюсь, за таким интересно наблюдать только со стороны.
Через несколько дней эскадра Крестового Похода приступила к бомбардировке Хелги-Воланты, и длилась эта бомбардировка неделю. Потом прилетели транспорты с боеприпасами, и мы бомбили поверхность ещё месяц. Пока ждали следующую партию бомб и снарядов, спустили с орбиты обломки кораблей и укреплений…
И тут у какого-нибудь читателя, если не у всех, может возникнуть закономерный вопрос: