"Так, погоди, я забыл… а зачем вы вообще прилетели на Хелгу-Воланту?"
Чтобы её освободить — всё верно, но дело в том, что и до войны силы планетарной обороны планеты с многомиллиардным населением составляли порядка двадцати миллионов человек, наша же сухопутная армия едва превышала двести тысяч.
В своё время еретики справились со схожей задачей, потому что у них была поддержка с воздуха, титаны, рыцари и десантники, а у СПО ничего из этого списка не было.
Наша задача куда сложнее, поэтому командование перестраховалось. Десантная операция должна была начаться только после поражения всех комплексов противокосмической обороны, военных баз, космодромов, аэродромов, энергетических, астропатических, всевозможных станций и так далее и тому подобное.
Кроме того, командование рассчитывало, что начнутся волнения, и еретики не справятся одновременно и с нами, и с восставшими.
И вот на этой апокалиптической ноте я хочу описать случай, который нельзя назвать никак иначе, кроме "смех сквозь слёзы".
Шёл четвёртый месяц осады, и вдруг авгуры засекли появление неопознанного флота на границе звёздной системы. Объявили боевую тревогу, и капитаны уже приготовились увести корабли с орбиты Хелги-Воланты на перехват незваных гостей, когда выяснилось, что это какой-то караван.
Навстречу выслали зонды, и вскоре состоялся первый контакт. Частоты не были зашифрованы, мы на "Пентакле" слышали и видели всё очень даже хорошо.
"Адмирал Дерфлингер" отправил голосообщение с проекцией грозной госпожи-инквизитора. Она печатала слово за словом:
— Именем Святой Императорской Инквизиции приказываю остановиться! Назовитесь!
Цепочка кораблей замедлилась, а потом и вовсе зависла неподалёку от места, где погиб "Virtutes Machinae". Глава конвоя предпочёл звуковое послание:
— Капитан Джеймс Дуглас. Торговое судно "В память о Вальмире фон Штейне". Порт приписки — Франц-V. Остальные суда откуда только возможно, но все мы выполняем одну задачу. Мы везём десятину: боеприпасы, оружие и экипировку для защитников Хелги-Воланты.
Все, кто присутствовал в тот миг на мостике "Пентакля", затаили дыхание.
Будь на месте Туонелы кто-нибудь более порывистый, то уже совсем скоро караван перестал бы существовать, но она спросила сперва, ничуть не изменившись в лице:
— Вы разве не получали сообщения, кто именно сейчас защищает и владеет планетой?
Капитан Дуглас смолк, — предположу, что он искал информацию или опрашивал других офицеров, — а потом заявил:
— Верные слуги Бога-Императора под руководством генерал-губернатора Хардрада.
Туонела продолжала допрос:
— В каком году вы покинули Франц-V?
— Так это… пару месяцев назад. Мы ежегодно доставляем десятину примерно в это время.
Вот так.
Не только Георг Хокберг "помогал" Администратуму собирать налоги. Еретики тоже успешно с этим справлялись на протяжении многих лет.
Туонела передала дело одному из своих дознавателей, а сама вернулась к Крестовому Походу.
День Д неумолимо приближался.
Возможно, когда-то над Хелгой-Волантой голубело небо, белоснежные шапки покрывали горные пики, роса стекала с изумрудной зелени, а в полях во время резких порывов ветра шелестела клейкулоза. Но это было давно.
Века и тысячелетия бесконтрольного прогресса и развития промышленности превратили Хелгу-Воланту в довольно отвратительное место. Небеса грязно-коричневого оттенка, на серых пустошах бушевали пыльные бури, в отравленную почву били молнии сухих гроз. За пределы городов-ульев никто, кроме самоубийц, обычно не высовывался, хотя жизнь в городах-ульях нередко приводила к мысли покончить с собой. Производства ширились, ядовитых газов и отходов становилось только больше, люди превращались в стариков и умирали, едва преодолев рубеж в сорок лет.
Гнилая вишенка на испорченном торте — брикеты из трупного крахмала. Если зажиточные люди и могли позволить себе оранжереи и небольшие парки, то большая часть населения поедала сама себя. Может быть, массово никто друг на друга не кидался, чтобы утолить голод, но людей не хоронили, людей перерабатывали.
Вот так, вкратце можно описать Хелгу-Воланту и подавляющее большинство промышленных миров Империума.