Он отомстил подлым врагам, — из контейнера на крыше вылетела последняя пара ракет. Они добрались до границ городского пустотного щита, развернулись и рухнули на позиции еретиков почти под прямым углом. Много богохульников сгорело, но ещё больше высыпало к поверженному рыцарю, чтобы вскрыть его и распять пилота на раскалённой броне.
Жерар уже встречал подобные художества по пути, а поэтому не собирался оставаться наблюдателем. Он развернул отделения огневой поддержки на гребне среди обломков, приказал прижать еретиков, а с оставшейся частью взвода поспешил зайти им во фланг.
Еретики не ждали, когда их перебьют одного за другим, поэтому приходилось искать безопасный путь, чтобы не свалиться под градом свинца и пучков лазерных лучей. Маршрут пролегал через поваленную набок высотку с сорванной крышей, некогда, наверное, самое высокое здание на первом уровне города-улья.
Жерар вскарабкался внутрь, остановился у относительно крепкого участка, развернулся и протянул руку следующему бойцу. Так, помогая друг другу, наёмники преодолели подъём и двинулись дальше, прислушиваясь к каждому шороху, ведь не ровен час, как здание полностью развалится.
В таком месте голова могла закружиться. Иногда наёмники шли по стене, порой по потолку или по горам утвари. Это удивительно, но шахта лифта пострадала меньше всего. Наёмники преодолели её, навалились на лифт, чуть сдвинули его в стороны, а потом развели створки и вышли в коридор. В проломе дальней стены они увидели, как под болтерным огнём у павшего рыцаря и в воронках от снарядов собралось несколько десятков еретиков.
Жерар быстро расставил бойцов, указал секторы обстрела, а потом отдал команду:
— Огонь!
Еретики, зажатые с двух сторон в низине, ничего не могли противопоставить наёмникам. Они пытались отстреливаться, но в такой ситуации лучше сразу отступать, вызывая огонь артиллерии. Не было сделано ни того, ни другого, и последний еретик рухнул мордой в серую пыль, которая тут же потемнела от пролитой крови.
Жерар перезарядил винтовку, опросил бойцов и понял, что занял очень даже выгодную позицию. Он уже собирался подтянуть сюда отделения с тяжёлыми болтерами и ракетными установками, когда принял следующий вокс-сигнал:
— Есть поблизости верные Богу-Императору?!
Жерар откликнулся:
— Сержант Лабранш. Наёмники Хокберга, рота Козыря, 4-й взвод.
— Слава Императору! Я — Керук из Дома Оджибве. Нужна немедленная эвакуация!
Жерар посмотрел на посечённый пулями и снарядами корпус имперского рыцаря. Рядом с люком на крыше валялась пара плазменных резаков. Еретикам помешали добраться до пилота, но понять его чувства можно было. И всё же…
— Вам лучше оставаться на месте, — посоветовал Жерар. — Враги заходят с севера и с востока.
— Да меня здесь просто-напросто разнесут!
И, как по заказу, землю рядом с павшими рыцарями еретики снова принялись буравить снарядами. Один ударил по корпусу, уничтожил маску, но до кабины не добрался, хотя Жерар чуть не оглох от криков в вокс-приёмнике.
— Вытащите меня! — взмолился пилот.
Жерар криво ухмыльнулся и ответил:
— Мы поставим завесу, но вам самим придётся добираться до наших позиций. Бегите вперёд к рухнувшей высотке.
Пилот промолчал, долго решался, но всё-таки проговорил едва слышно:
— Хорошо.
Жерар окликнул бойца с револьверным гранатомётом. Тот зарядил барабанный короб дымовыми гранатами и начал класть одну за другой вокруг истерзанных останков имперского рыцаря.
Жерар же с парой бойцов спустился в комнату поближе к земле и выбросил из пролома в стене верёвку, приготовившись как можно быстрее затянуть пилота в укрытие.
Верёвка натянулась, наёмники навалились что есть сил, пилот уже показался на виду, Жерар потянулся, чтобы схватить бедолагу за шкирку и затащить внутрь, когда снайперская пуля попала тому в затылок.
Жерар смахнул кровь и мозговое вещество с респираторной маски и отступил глубже в здание.
Он подумал о том, что кому-то точно придётся вытаскивать экипажи титанов, а сами титаны дальше, и если уж эвакуация не вышла здесь, то там еретиков примерно столько же, сколько в Оке Ужаса, попробуй ещё проверни нечто подобное.