Прижимаясь как можно ближе к земле, маневрируя между терриконами и мусорными горами, над пустыней летела тройка "Громовых Ястребов". Едва закончилась одна самоубийственная миссия, как космические десантники отправились на другую, и Авраам уже понимал, что вряд ли выполнит задание.
На снимках с орбиты, которые Авраам вывел на визор шлема, он увидел, что "Хорт-из-низов" лежит далеко за линией фронта. С таким яростным сопротивлением даже пробиться к титану — непростая задача, а уж отступить вместе с принцепсом Монтвидом…
Авраам покачал головой и вздохнул. Стоило только "Громовым Ястребам" зависнуть и тем более попытаться приземлиться, как совсем скоро уже за десантниками придётся посылать эвакуационную команду.
Но делать нечего, — иногда случалось так, что Авраам начинал игру не только без всякого превосходства, а наоборот, в крайне стеснённых обстоятельствах. От того зубов своих уже не осталось, рука и некоторые органы искусственные.
Авраам послал вокс-сообщение:
— Ястреб-1 — Ястребу-2, ситуация изменилась. Отрабатываешь по целям, но не садишься. Как понял?
— Есть, не садиться, — ответил пилот.
— В чём дело, брат? — в наушнике прозвучал голос Давида.
Он и руководил второй крохотной группой космических десантников.
— Отмена? — спросил Давид.
— Нет. Разворачиваетесь, снижаетесь и десантируетесь на полной скорости. Еретиков стало больше, можем вообще не долететь.
— Приказ ясен.
"Громовые ястребы" промчались над второй волной наступления: ещё одной тройкой титанов, рыцарями Дома Ареос и мотострелковыми полками Astra Militarum.
Если уж и они ничего не смогут сделать с обороной еретиков, то Туонеле оставалось только пустить себе пулю в голову. Столько жертв и никаких результатов.
Над проломом в крепостной стене всё ещё стояло серое облако пыли, но и дальше в городе не сказать, что хорошая видимость. К грязным небесам тянулись сотни столбов чёрного дыма, их пронзали сверкающие копья трассирующего огня. Авраам мог посадить за штурвал челноков и смертных, но без молниеносной реакции космических десантников все "Громовые Ястребы" уже бы разбились. Они летели так низко, что порой задевали оконечности руин.
Под брюхом челноков разворачивались страшные картины жестокой тотальной войны, в которой в каждое мгновение гибло великое множество людей и с той, и с другой стороны. Пехота попеременно то пыталась идти в атаку, теряя бойцов от чего только возможно, начиная с мин и заканчивая ракетными обстрелами, то оборонялась, пытаясь уцелеть там, где плавилась сталь. Механики-водители забывали готик и переходили на чистую ругань, потому что бронетехника из-за завалов постоянно оказывалась в тупике, из которого не так-то просто выбраться. Нередко случалось, что дорога назад тоже была завалена или разбита снарядами. Даже громадным имперским рыцарям приходилось несладко, — на них объявили охоту и обстреливали из всего, что только можно представить.
Показались корпусы поверженных титанов. "Хорт-из-низов", весь оплавленный и разбитый во время последнего рывка похоронил под собой того, кто его убил. По огромной когтистой лапе и плазменной пушке впечатляющих размеров Авраам решил, что там погребёно не что иное, как "Владыка Войны", даже осквернённый "Владыка Войны", — обшивка титана еретиков обросла плотью болезненного лилового оттенка, из которой вытягивалось нечто среднее между шипами и хетами, как у мух.
Ракеты сорвались с крыльев "Громовых ястребов" и поразили скопления пехоты около рваных боков "Хорта". Не осколочное и не бронебойное оружие, а зажигательное, — плавились даже камни. Ещё при жизни сотни еретиков оказались там, куда их должен был отправить Бог-Император после смерти. Предательство — самый страшный грех.
Челноки промчались над землёй, развернулись и на бреющем полёте сбросили на поверженного титана нескольких космических десантников. Вслед загрохотали скорострельные зенитные орудия, и двигатель одного "Громового ястреба" даже зачадил, но клюнув носом, челнок всё-таки выправился и продолжил полёт.
Авраам рухнул на спину "Хорта" и перекатился, чтобы снизить нагрузку. На месте падения даже вмятины не осталось, титан спокойно переносил удары и крупнокалиберных снарядов. Не переносил плазму. Авраам вскочил и побежал как раз к ближайшему оплавленному отверстию, которое появилось после стрельбы из плазменной пушки.