Пилот по имени Назар указал пальцем на те части крепостной стены, до которых титаны ещё не добрались и проговорил:
— Уходить надо. Могут и накрыть.
Котар поглядел на Ийдану. Та кивнула и отозвалась:
— Могут.
Спорить с предсказательницей никто не стал. И пусть ей всего ничего, — самая маленькая в группе, — но больше подобным талантом никто не обладал.
Псайкеры постарались быстрее добраться хотя бы до какого-нибудь укрытия. Впереди Котар с Ийданой на руках, а следом троица, которую я только упоминал, но не уточнял имена.
Первый — Франциск, псайкер Примарис, ветеран многих войн, старик, который работал при дворе губернатора Шиннан III на Нагаре. Он сам вышел на Глорию, предложил услуги и попал в компанию. Доживал последние годы, — рак. Сразу передал завещание, что делать с ним и с заработанными деньгами после неизбежной кончины.
Второй — Саймон, гонимый всеми бродяга, беженец из мира Мор-Ягун. Довольно слабый псайкер, но выбирать не приходилось. Раньше Саймон зарабатывал тем, что мастерил амулеты. Теперь, всматриваясь в пламя войны, он думал о том, как же удивительно может измениться жизнь.
Третья — Триша, дёрганая молодая девушка из высшего света Алексильвы. Неогранённый алмаз. Пыталась убежать от своих способностей, принимая то один наркотик, то другой. Надо ли говорить, что за неё боялись все, кто хоть сколько-нибудь разбирался в псионических дисциплинах?
Замыкал цепочку Назар. Он и подхватил Франциска под руки, когда тот совсем выдохся.
И всё-таки до руин компания добралась без приключений. Триш совсем позеленела, когда поняла, что рядом не кто-то отдыхает, а лежат изувеченные трупы. Она пискнула, закрыла рот рукой, её била дрожь. Саймон попытался было обнять девушку, но та лишь выкрикнула:
— Не трогай меня!
Котару такого она говорить не смела, он и взялся её успокаивать, а Ийдана тем временем без всякой опаски подошла к трупу еретика с развороченной грудной клеткой и погрузила ладонь в рану. Хорошо, что Триша этого не видела, зато заметил Франциск и отправил Котару телепатическое сообщение:
"Смотри".
Котар бросил взгляд на Ийдану, но даже не потрудился её прерывать, а ответил:
"Дикие обычаи. Но она знает, что делает".
Ийдана попросила Назара очистить от мусора небольшое пространство внутри дома, а потом проливала там капли крови, которые сами по себе складывались в круг из витиеватых букв неизвестного языка, от попытки чтения которых задрожал уже Саймон.
— Надо спешить, — сказала Ийдана. — Шаман с той стороны призвал абасов.
Котар отвлёкся от разговора с Триш, — та плакала, опустив голову и закрыв лицо руками.
— Куда призвал? — спросил Котар.
— В великана. Шаман не такой сильный, как кажется, но всё равно нужно быть осторожными.
— Что предлагаешь?
Добраться до демонолога на своих двоих псайкеры не могли, — между ними и целью город, охваченный войной. Увидеть, где демонолог находится, и навести туда всю королевскую конницу и всю королевскую рать Ийдана тоже не могла. Еретик почувствовал их приближение и закрылся. Но вот мостик, по которому демонолог подпитывал прорыв, Ийдана засекла. Туда псайкеры компании и собирались нанести псионический удар.
Они встали в круг у пентаграммы, начертанной Ийданой, пока Назар следил за тем, чтобы никакой диверсант не помешал обряду.
Котар отправил свой дух, укреплённый другими псайкерами, навстречу злу, одновременно наблюдая за реальным миром и тем, как он выглядел на изнанке. Такому в капитулах не учат, — год назад Котар и помыслить не мог о подобном.
На изнанке не было обрушения домов, выстрелов и взрывов. Не было и тех, кто обрушал, стрелял и взрывал. Но там…
Весь столичный улей походил на пасть чудовища, где на одну половину острых кривых клыков приходилось столько же гнилых пеньков. Меж зубов и у почерневших десён раскинулась паутина воспалённых глаз. Они пели и приветствовали гибель живых существ. Вереницы душ, которые попадали в их сети, были не в силах полететь куда-нибудь в другое место или воспарить к Богу-Императору. А ещё где-то там далеко, в утробе чудовища Котар рассмотрел трон, возвышающийся на пирамиде черепов. Трон становился выше.