— Выпусти меня, маленькая дрянь!
Одержимая повернулась было посмотреть, что произошло, но нарвалась на пальбу из болтера и синее пламя, которое слетело с ладоней Франциска. Этого оказалось достаточно, чтобы Котар освободился, а потом так долго рубил и рвал тварь, что разбросал останки по всему помещению.
Ийдана же сказала демонологу:
— Как думаешь, что будет с твоим телом? Спасут ли его? Сохранят до твоего возвращения или же его съедят крысы?
— Я вернусь! — Саймон-демонолог проскрежетал зубами. — И найду тебя!
— Конечно, вернёшься. — Ийдана кивнула. — Тебе ещё есть, что предложить Богам.
Ийдана щёлкнула пальцами, и письмена, составляющие пентаграмму, вспыхнули. Саймон зашёлся в диком крике. Внутри его тела будто бы образовалась воронка, куда затягивало и тело, и его душу, и душу демонолога. Ещё мгновение, и о явлении зла напоминали только шевелящиеся останки одержимой.
Франциск опёрся на колени. Когда он отдышался, то бросил Котару:
— Подведёте… под монастырь… на старости лет. Но… вы — молодцы.
А в это время Авраам с боевыми братьями и выжившими членами экипажа "Хорта-из-низов" выбрались на поверхность. Несмотря на старания еретиков и свой собственный неугомонный нрав, Монтвид уцелел. Он потерял единственный глаз, но даже так горел желанием продолжить схватку.
— Десантник… — проговорил он, — что видишь?
Авраам посмотрел на картину, раскинувшуюся у ног.
Титаны Legio Statica и рыцари Дома Ареос гнали еретиков прочь. Номарх Мнефсей повёл в бой все машины, которые у него были, и имперский каток не встречал сопротивления.
Авраам стянул с головы посечённый шлем и проговорил:
— Победу.
Виктория поскребла вилкой по дну банки с рыбными консервами и поддела ещё один лакомый кусочек. Разжигать огонь всё ещё было слишком опасно, поэтому ели холодное или вообще всухомятку. Пусть еретики растеряли своих титанов и рыцарей, но до сих пор могли накрыть артиллерийским обстрелом или снайперским огнём. Не говоря уже о том, что ни одно штурмовое подразделение до сих пор не встретилось с вражескими космическими десантниками.
Виктория покончила с консервами и бросила банку в угол к пленным. Первую неделю наёмники вообще никого не брали в плен, и лучше бы всё оставалось так же, — кормить их ещё.
Однако у командования свои резоны, и Виктория даже немного понимала их. Офицеры из штаба рассчитывали на то, что уничтожение шагоходов ударит по морали, и еретики начнут массово сдаваться. А как же им сдаться, если в плен не берут?
Так или иначе, Виктории даже смотреть в ту сторону было неприятно, — слишком много друзей и подчинённых она потеряла во время штурма и продолжала терять изо дня в день.
Она перевела взгляд на соратника, наёмника по имени Станислас. Он примерял обновку, — композитную броню, позаимствованную у мёртвого еретика. Большинство защитников столицы были снаряжены и подготовлены скверно, но встречались и специалисты, внушающие уважение. С одним таким подразделением тяжёлой пехоты Виктория сражалась весь вчерашний день, пока не вмешался Нераж и ещё несколько рыцарей Дома Ареос.
Не просто отдельные щитки, которые объединялись друг с другом и крепились на тело ремнями, эта композитная броня больше напоминала сложный механизм, мозаику. Её пришлось собирать по частям от разных комплектов, и Станислас так и не нашёл себе шлем. В армированном стеклопластике лицевого щитка обычно пережжённое отверстие, а то и несколько.
— Банты не забудь, — проговорила Виктория. — Иначе мы сами тебе жопу подпалим.
— Конечно, серж, — отозвался Станислас.
Он сделал несколько махов руками, приподнял одну за другой ноги, удовлетворился ощущениями и начал завязывать яркие тряпки на рукава.
Виктория поднялась, подошла к окну и встала так, чтобы оставаться в тени. Звезда уже вот-вот покажется из-за горизонта, и наёмников, скорее всего, заметят. Виктория открутила колпачок с фляжки и выпила воды.
Она оценила печальную картину за окном. Разбитые дороги, покосившиеся столбы, дома, которые можно было сравнить с восставшими мертвецами. Причём с такими мертвецами, которые погибли однажды очень мучительно, а после того, как выбрались из могил и отправились искать живых, попали под грузовик.
Виктория вернулась к вопросу, куда же исчезли мирные жители. Всех всё равно не превратить в солдат по щелчку пальца, а раздавать оружие и бросать в бой без подготовки даже опасно.