И снова вопрос без ответа, а поэтому Виктория натянула маску-респиратор, а потом отдала команду с помощью встроенного вокс-передатчика:
— Подъём.
Из-за высоких потерь и частых обстрелов наёмники перешли к тактике малых групп. Виктория разбила остатки взвода на тройки: стрелок, гранатомётчик и боец с тяжёлым стаббером. На такие крохотные отряды враг обычно снаряды жалел, если и обстреливал, то только из миномётов. Конечно, несчастливой троице, скорее всего, конец, если они зайдут на укреплённую позицию, но нет худа без добра, — потом по этой позиции отработают танки или рыцари.
Так наёмники и прочёсывали квартал за кварталом.
Виктория — стрелок. Трофейного оружия много, на любой вкус, но она отдавала предпочтение верному лазерному ружью. И без того спала без задних ног, — попробуй побегай весь день со снаряжением почти в двадцать килограммов. Напарникам сложнее, — оружие и боеприпасы тяжелее, — не говоря уже об отделениях огневой поддержки. Те ребята — вообще самые грустные люди на свете. Как говорится, "тяжёлый болтер" — это не полное название. На самом деле он — "пиздец какой тяжёлый болтер".
Просвистела пуля.
— Ложись! — скомандовала Виктория.
Наёмники упали там, где стояли, а потом перекатились за почерневшие и ржавые остовы автомобилей, которые стояли здесь, наверное, уже лет десять. Наёмники спрятались за капотами, — пули обычно пробивали всё, кроме двигательного отсека.
Виктория достала планшет и посмотрела, кто поблизости и может ли этот кто-то помочь. Экипаж танка под названием "Боксёр" ответил на зов и выдвинулся к цели.
Виктория тем временем жестами попросила напарника приподнять каску над укрытием. Естественно по сигналу, чтобы засечь дульную вспышку, если такая будет. Всё-таки у некоторых вражеских снайперов наёмники находили очень даже неплохие винтовки с пламегасителями и глушителями.
Боец нацепил каску на ствол тяжёлого стаббера и приподнял, чтобы из-за капота торчала только макушка. И, казалось бы, как не заметить рядом такую хитрую Викторию в ярком костюме наёмника Хокберга? Однако всё наёмники Хокберга уже были серыми и по уши грязными, сливались с мрачной окружающей действительностью.
Выстрела не последовало, и Виктория прикусила губу, — ушёл, — но потом жестом попросила напарника поднять каску выше и вообще подвигаться туда-сюда.
Выстрел раскрутил каску, а главное, — Виктория увидела, откуда он был сделан.
Раздался рёв двигателя, и показался приземистый корпус "Тритона", экспортной модификации лёгкого колёсного танка с Нагары. Броня усилена, вместо автоматического орудия 100-мм пушка, — совсем неплохо, если нужно разобрать снайперское гнездо.
— Так, — в наушнике раздался усталый голос командира танка, — что тут у нас?
— Бей по наводке, — отозвалась Виктория, высунулась из укрытия и послала в цель яркий лазерный луч.
— Ага, понял, — произнёс танкист, — сейчас достанем пидора.
Верхний этаж здания, откуда еретик вёл огонь, тут же разлетелся вихрем битого кирпича.
Не попали из лазерного ружья? Попробуй теперь увернуться от снаряда.
"Тритон" сделал ещё пару выстрелов, а потом командир танка сказал:
— Всё, удачи, я погнал.
"Тритон" сорвался с места и отступил задним ходом, а наёмники тем временем поспешили укрыться в соседнем здании. И пусть ответа в виде артиллерийского удара не последовало, но безопасность — прежде всего.
Так и шла зачистка Каерфорка.
Тяжёлая, выматывающая работа.
Эффект поражений первых дней накапливался и рос, словно снежный ком. Еретики все реже участвовали в артиллерийских дуэлях, а потом и вовсе начали бросать технику на поле боя. Наверное, произошло то, что когда-то случилось и с силами планетарной обороны во время вторжения еретиков. Люди разуверились в том, что смогут остановить противника. В плен сдавались уже не единицы, а целые подразделения. Их удел — в лучшем случае каторга на самых вредных объектах, но многие еретики выбирали даже такую жизнь.
Развязка осады столичного улья настала через пару месяцев, когда крестоносцы подступили к дворцу губернатора. Внутри — элита еретиков, механизированная и тяжёлая пехота, подразделения которой не отступали даже при схватке с титанами.