— Никто, но я не знаю, где ещё искать помощь, — ответил Вилхелм. — Моему сыну отказали в крещении.
Жерар слегка наклонился, чтобы посмотреть, кто там спит в корзинке.
— С каких пор отсутствие глаза и… э-э-э… физические недостатки мешают крещению? Или не только…
Вилхелм поспешил ответить:
— Не только.
Жерар снял с головы капирот, и под ним оказалось молодое лицо, — по голосу Вилхелму решил было, что глава культа — мужчина куда старше. Впрочем, молодой человек уже полностью поседел, а его лицо избороздили рубцы, от совсем старых блеклых до свежих, ещё тёмных. Жерар помолчал немного, глядя на гостей, а потом произнёс:
— У нас в культе нет предрассудков из-за внешности или происхождения. Все равны в своём праве пролить кровь за Бога-Императора. Однако вы должны понимать, что восприемниками должны быть люди из культа, а у вас тут, похоже, знакомых нет.
Вилхелм уже хотел спросить, можно ли как-нибудь иначе провести обряд, но Жерар отвёл взгляд, обхватил челюсть и продолжил:
— Допустим… в культе всегда найдутся те, кто готов понести ответственность за духовное воспитание нового брата. — Жерар снова посмотрел Вилхелму глаза в глаза. — Но после крещения жизнь этого ребёнка будет связана с нами. Если вы попытаетесь помешать, то больше его не увидите.
Вилхелм хотел было сказать "да вы хоть знаете, с кем сейчас говорите", но сдержался и вместо этого спросил:
— У вас… есть какая-нибудь книга, где перечислены основные положения культа?
— Разумеется. — Жерар повернулся к единоверцам и жестом попросил принести экземпляр. — Там немного отличий от Имперского Кредо, но всё-таки стоит с ними ознакомиться перед столь важным решением.
Вилхелму подарили книжку с простой чёрной обложкой и золотым тиснением. Она называлась "Жизнеописание Святого Роберта Свежевателя". Вилхелм поблагодарил безымянного брата или сестру под капиротом, а потом спросил у Жерара:
— А вы не боитесь преследования, если примете в культ… мутанта?
— Я боюсь подвести Бога-Императора, — ответил Жерар, — и больше ничего. Ни люди, ни чужаки, ни лживые боги и демоны меня не пугают.
— Благодарю вас.
— Двери культа всегда открыты.
Вилхелм откланялся и вместе с Нере вышел из церкви. Проснулся Уран, заголосил, и Вилхелм сунул ему бутылочку с соской.
— Ну? Что думаешь? — спросил Вилхелм, когда Уран успокоился и сосредоточился на еде.
— Хм… — начал Нере, — культисты поехавшие, но их уважают, я их уважаю, — хорошие бойцы. Другое дело, хотел бы ты подобной судьбы для пацана? "Крестоносец" — звучит круто, но мы-то с тобой лучше всех знаем, какова цена.
Вилхелм знал, какова цена, но пока не знал, что делать. Как назло и Сера пока больше спала, набиралась сил и ничем помочь мужу не могла.
Не так Вилхелм представлял себе семейные хлопоты, но никуда уже не отступить. Одно хорошо — жизнь солдата и офицера подготовила к принятию непростых решений.
Вилхелм попытался заручиться поддержкой магоса Децимоса и других знакомых техножрецов, но те не поведали ему ничего нового и обнадёживающего. Если святой механизм отказал Урану в крещении, то вердикт лекторов-догматис, — даже на "Амбиции", — будет тем же.
Вилхелм пригласил на крещение всех друзей и хороших знакомых, — даже Мурцатто в перерыве между управлением огромной компанией нашла немного времени.
Группу иноверцев разместили на последних рядах, ближе к выходу. Высокопоставленные члены культа и Котар Ва-кенн, которому тоже подарили белую мантию с капиротом, собирались провести таинство.
Первое слово взял именно Котар, и не стоит удивляться этому факту, потому что он начал обряд с молитвы о небесных заступниках. Кому как не Ангелу Смерти говорить о заступничестве?
— Слава Богу-Императору!
— Слава Богу-Императору, примархам и всем святым мученикам! — вторили культисты и все те, кого позвали на церемонию.
Уран в чистой белоснежной рубашке целиком поместился в огромной лапище космического десантника и оторопел от громоподобного голоса. Пусть ему отказали в других ветвях Имперского Кредо, но так или иначе мальчик стал участником священнодействия.
— Заступников просим и умоляем, — продолжал Котар, — взгляните на раба своего, и да отразится Ваш свет на его лице! — Котар осенил знамением аквилы лоб Урана. — И да запечатлеются символы Ваши в его сердце! — Ещё одно движение, только уже у груди. — И да сорвутся Ваши слова с его уст! — Последнее знамение Котар выполнил у рта младенца. — Уберегите от суеты мира и всякого злого умысла! Поведите его за собой!