И… постепенно Вилхелму вроде бы даже удалось окружить Серу такой заботой, что она снова начала улыбаться, пусть и редко, брать Урана на руки и даже пытаться его кормить. С последним, конечно, не заладилось и пришлось подыскать кормилицу, а Сера тем временем вышла на работу и…
Пропала.
Вилхелм обнаружил супругу в операционной в самый разгар работы. Управляя похожими на нити щупальцами, Сера устанавливала связь между нервами искусственными и родными. Пациент сидел на стуле, один протез руки висел вдоль тела, другой лежал на столе, отомкнутый от культи вместе с переходником. Хорошо, если аугметика не барахлит из-за плохого контакта, но вообще подобную процедуру стоит проходить хотя бы раз в пять-десять лет.
Сера потревожила рану на культе, — на столике остались капли и потёки крови. Она раз за разом устанавливала едва заметные биоимплантаты, по сути — муфты. Чаще аугметику подсоединяли к голове, и по телу тянулись кабели к искусственной конечности или органу, но и магос Децимос, и Сера выбирали вариант сложнее в изготовлении и обслуживании, но проще для того, кто этими протезами будет пользоваться. Подобных муфт только на руку нужно несколько десятков, и Вилхелму пришлось ждать ещё целый час, пока операция не завершилась. Он успел сменить Урану пелёнки и покормить детской смесью.
— Привет! — воскликнул Вилхелм, когда Сера, наконец, освободилась.
— Привет. — Тень улыбки появилась и пропала.
Сера поцеловала сынишку в лоб, покачала на руках, пока тот не заснул, и убрала обратно в корзинку.
Возможно, безумие заразно, но Вилхелм заметил в этих действиях механистичность. И если бы подобное не продолжалось изо дня в день, Вилхелм бы позабыл об этом, но Сера с тех пор всё чаще задерживалась на работе и все меньше уделяла время семье.
Как-то вечером Вилхелм оставил Урана с Вероникой, а сам поманил Серу выйти в коридор.
— Милая, что происходит?
Сера посмотрела в сторону, помолчала немного и ответила:
— Ничего. Мне просто нужно время, чтобы…
— Чтобы что?
Сера посмотрела на Вилхелма исподлобья и сказала:
— Привыкнуть. — Она попыталась вернуться в каюту, но Вилхелм схватил её за плечо.
Сера впервые посмотрела на него, как на врага.
— Пусти!
— Мы не договорили.
Сера перестала сопротивляться, потупила взор.
— Мне… мне тяжело, — проговорила она, наконец, грудным голосом, вот-вот сорвётся.
— Мне тоже, — отозвался Вилхелм. — Давай справляться с этим вместе.
— Я не, я…
Вилхелм попытался поймать взгляд любимой, но та без слов уткнулась ему лицом в грудь, разрыдалась.
Из сбивчивых слов Вилхелм понял причину, из-за которой Сера так странно вела себя последнее время, и он впервые за долгие годы был готов убивать. Даже сражаясь с орками пару лет назад, Вилхелм не распалялся так сильно.
— Лектор Шел?
Мужчина в багровой мантии и в пилеолусе обернулся и тем самым совершил большую ошибку. Вилхелм не знал, как лектор-догматис выглядит, а поэтому окликнул сразу всю толпу техножрецов, которые спешили с утра в двигательный отсек.
— Да, — отозвался Шел.
Этот морщинистый старик с круглыми очками в позолоченной оправе на крючковатом носу тут же получил по лицу и рухнул на спину. Вилхелм сел сверху и начал впечатывать мерзкую физиономию святоши в пол.
— Ещё… хотя бы… слово… моей… жене… и ты… труп!
Другие техножрецы попытались вмешаться, но Вилхелм оттолкнул их. В воздух взметнулся механодендрит, его владелец собирался хлестнуть Вилхелма, но не на того напал. Вилхелм перехватил искусственное щупальце и дёрнул на себя. Техножрец закружился, потерял равновесие, упал, а Вилхелм подтянул его к себе.
— Тоже хочешь?! — проревел Вилхелм, и техножрецу не оставалось ничего, кроме как выставить все конечности — родные и искусственные — для защиты.
Вилхелм сдержался, тяжело дыша. Техножрец, спотыкаясь, поднялся и убежал, пока не прибили.
— Прочь! — проревел Вилхелм, и те, кто ещё оставался на ногах, тоже попятились.
Вилхелм собирался вернуться к Шелу, если тот вдруг не понял суть послания, но в этот миг появилась охрана. Вилхелм поднял руки вверх, но это не помогло, — он получил дубинкой по голове и отшатнулся, ничего не видя из-за искр в глазах. Его скрутили и бросили неподалёку от лектора-догматис, который хрипел, захлёбываясь кровью.