— Где ты потерял ногу, брат? — спросил Жерар.
— Ну, дык, сражался я с чертями этими рогатыми! — воскликнул мужчина и добавил тише: — Сломали они меня…
— А что же церковь? Не помогает?
— Помогает. Да только много нас таких. А ещё беженцы, сироты… Чую, не дойдёт до меня очередь…
— А что домой не вернёшься?
— Так нету дома. Сожгли. И дом… и поле. — Мужчина сглотнул, старался не зарыдать, продолжил совсем тихо: — Вот брожу здесь… прошу помощи у заступников. Милостыню… Иногда прошу… упокоения, — признался он и опустил взор.
— Уныние — смертный грех, брат! Не сдавайся! — Жерар обнял нового знакомого.
В ответ лишь сдавленные рыдания. Жерар отодвинулся, положил руку на плечо ветерана и произнёс:
— Ты бы продолжил борьбу, если бы мог?
— Что?
— Я могу дать тебе новую цель. Не всех еретиков ещё сожгли.
Мужчина потерял дар речи, — глаза стали круглыми.
— Если в тебе ещё остались силы, если ты готов встать рядом с нами в рядах крестового похода, то вступай в культ Святого Свежевателя, — произнёс Жерар. — Пусть тебя не смущает название — мы делаем то, что угодно Богу-Императору. В культе мы приведём в порядок и твой дух, и твоё тело. Больше никакого уныния, никаких мучений.
Жерар рассказал ветерану, как добраться до места, а потом помог починить костыль, хотя на поиски подходящей деревяшки ушло порядочно времени. Улицы прибирали, — скорее всего, по ночам. Обрывок бумаги не найти, не то чтобы ветку!
Ближе к вечеру, когда звезда скрылась за золотыми куполами и колокольнями, Жерар успел поговорить, утешить и даже помочь десяткам людей.
Но этого было недостаточно.
Незадолго до вечерней проповеди верховного экклезиарха Жерар забрался на высокий каменный забор, ограждающий площадь со статуей Бога-Императора, и обратился к прогуливающимся паломникам:
— Здравствуйте, люди добрые!
Не дожидаясь, когда ему ответят, Жерар продолжил:
— Есть мир далеко-далеко отсюда. Имя ему — Хелга-Воланта. На него обрушилась та же беда, что и на Покаяние. Еретики! Если среди вас есть те, кто сжимает кулаки при одном только упоминании еретиков, то я приветствую вас в своём войске! Вместе мы прогоним зло и вернём Богу-Императору Его владения! Присоединяйтесь!
Жерар сделал паузу и оглядел толпу, — кто-то на самом деле прислушался к его речам и остановился. Жерар продолжил с удвоенной силой:
— Да, я ценю славных воинов, но от вас достаточно только желания! Крестоносцами не рождаются! Неважно, умеете ли вы сражаться или нет, готовы встретиться с врагом лицом к лицу или поможете как-то ещё, для вас всегда найдётся дело и вы получите награду за свои труды! Новые миры, новые святыни, свой собственный путь в воинстве Бога-Императора!
Паломники разделились на тех, кто продолжал двигаться на главную площадь, и тех, кого речи Жерара заинтересовали. Они подобрались ближе, перекрыв часть дороги.
— Я знаю, среди вас много тех, кто не может найти себя в мирной жизни, а потому, кроме награды, я обещаю братство, когда никто и никогда не оставит вас одних. Услышьте меня и передайте знакомым! Уже через месяц я отправлюсь на войну и был бы счастлив видеть вас подле! Вместе мы развеем галактическую тьму!
Пожалуй, самое смелое решение для пополнения рядов крестоносцев предложил Авраам.
В то время как Империум ширился под лозунгом "Звезды принадлежат человечеству", Авраам намеревался призвать под знамёна инквизиции… чужаков.
Да, не все чужаки ненавидели людей — хотя и было за что — некоторые предлагали услуги или даже шли на контакт только бы познакомиться.
Наивные ребята.
Существа, которых на высоком готике называли Krootis Aviana или по-простому, крууты, конечно же, были слишком гордыми, чтобы идти на контакт, но некоторым вольным торговцам и планетарным губернаторам порой удавалось заручиться их поддержкой. Такие же варвары космоса, как и орки, крууты хотя бы сговорчивее.
Пустынные Странники обнаружили космический корабль этого народа в звёздной системе Гата, что в Проливах Балта, когда выбирали новую стоянку для Белами-Ки. "Пентакль" мог вступить в схватку с боевой сферой круутов, но магистр Сава предпочёл уйти без боя. То ли предвидел, что чужаки когда-нибудь пригодятся, то ли не желал биться за мёртвые планеты без какой-либо атмосферы и смысла их заселять.