Никола облизнулся, в его голове промелькнули непристойные образы, кровь отхлынула от пальцев, что едва заметно задрожали, а потом прилила к паху. Никола уже собирался спросить имя юноши, когда внезапно в пиршественном зале погас свет.
Одни гости удивлённо вздохнули, те же, кто бывал на приёмах у губернатора чаще, только поморщились. Периодическое отключение света — наглядная демонстрация того, что трон Николы прогнил. И недели не прошло с последней подобной аварии, ответственные обещали всё исправить, но дальше слов дело не продвинулось. Однако… кто же откажется от встречи с августейшей особой даже при погашенном свете?
К тому же тьма не завладела всем и вся сразу. Ей ещё предстояло сразиться с зажжёнными свечами и дымящимися сигаретами в тонких мундштуках, прогнать багровые точки с розовой дрожащей каймой — их отбрасывали оптические имплантаты некоторых гостей — а также навсегда погасить редкие люмены аварийного освещения. Пока слуги не бросились за фонарями, Никола схватил слугу за зад, — тот дёрнулся и вытянулся стрункой, как солдат. Никола едва не подавился смехом. В кои-то веки ему вдруг досталась чистая душа, которая не знала и не была готова к грязным прихотям господина.
— Понятия не имею, как тебя зовут, сладкий, но ты мне уже нравишься, — произнёс Никола. — Может быть, уединимся, пока чернь разбирается с проводкой?
Никола не видел, но предполагал, что щёки юноши пылают.
"Тёмный Принц, ты это нарочно, не так ли?" — подумал Никола и притянул к себе слугу за ремень, чтобы лучше рассмотреть.
В этот миг на плечо губернатора опустилась крепкая рука начальника стражи, — никто более не смел с ним так обращаться.
— Мой господин, мне очень жаль Вас прерывать, но Вам следует пройти в безопасное место. Если пожелаете, Франсуа отправится с нами.
— Пожелаю, — Никола подмигнул юноше.
Тот закусил нижнюю губу, и, похоже, вообще забыл, как дышать, отчего Никола чуть было не захрюкал.
Губернатор поднялся из-за стола и салютовал бокалом собравшимся гостям, — высшему свету Вайстали, господам и госпожам в атласных камзолах, в расшитых жемчугом пышных платьях с тугими корсетами, в белоснежных аллонажах и с напудренными лицами, на которых недоумение вот-вот сменится недовольством.
— Дамы и господа, — начал Никола, — я уверяю вас, что неполадки временны, и кто-то обязательно поплатится за них головой. А до тех пор, пока я не разослал приглашение на казнь этих лентяев, давайте насладимся чарующей атмосферой…
— Мой господин… — донёсся шёпот главы стражей.
Никола поморщился, но потом вернул лицу благостное выражение и закончил:
— Вам сейчас подадут лучшую ангельскую пыль, которую только можно достать. За вас, мои дорогие, самые прекрасные соотечественники!
— Слава губернатору! — раздались возгласы в ответ.
Никола набрал в рот вина, покатал его на языке и насладился вкусом. Он кивнул слуге подлить ещё, когда почувствовал, что его взяли под локоть.
"Нет, уже ни в какие ворота!"
Как только Никола с телохранителями покинул зал, он тотчас же рявкнул:
— Ты что себе позволяешь?! Думаешь мной командовать?! Это я здесь командую! Я — повелитель!
Глава стражи опустился на колени, склонил голову, а потом проговорил:
— Помилуйте, мой господин! Дело серьёзное!
— Что ещё?!
— Я не могу связаться с людьми на первых этажах. А это без малого почти пять десятков опытных бойцов! Их рации не могли выйти из строя одновременно!
Никола проскрипел зубами.
— С силовиками уже связались? — спросил он.
— Прямая линия как будто обрублена, а на частотах вокса жуткие помехи.
— Вставай, Жан, — произнёс Никола, — ты принёс чертовски плохие вести, но не наказывать же тебя за них.
Глава стражи поднялся, но всё равно побаивался смотреть в глаза губернатору. Жан сказал тихо:
— А ещё мои люди с балконов видели, что в городе начались пожар…
— Блядь! Блядь! Блядь! — выругался Никола.
Он отыгрался на каменном бюсте своего отца, — невелика потеря. Сандор Ром не знал меры в самовосхвалении, его суровый лик смотрел на гостей и постоянных жителей дворца едва ли не в каждой комнате, едва ли не с каждой стены.