А ещё этот вездесущий запах гниения, крови и дезинфицирующих средств…
Георг собирался уходить, когда его окликнули:
— Господин Хокберг!
Георг повернулся и увидел, как к нему направляется Сестра Битвы в оплавленных и испачканных кровью силовых доспехах. За спиной к ранцу был примагничен помятый ростовой щит, у пояса — булава. Сестра Битвы несла шлем на сгибе локтя, а другой рукой махала Георгу.
Она была не только наголову выше вольного торговца, но и превосходила его шириной плеч. Однако если бы Георгу дали взглянуть на портрет этой женщины, он бы в последнюю очередь подумал, что её жизнь связана с военным делом.
Лицо утончённое, кожа чистая смуглая, на одной щеке пара едва заметных рубцов, на другой — татуировка геральдической лилии. Кроме доспехов, о том, что Сестра Битвы недавно сражалась, напоминали только мокрые волосы, прилипшие ко лбу.
Георг поприветствовал незнакомку:
— Император защищает.
— Император защищает. — Сестра Битвы сложила руки в знамение аквилы, а потом представилась: — Инанна Вишанея, канонисса Чёрной Розы Вавилона.
Георг немного склонил голову и сделал шаг назад, чтобы было удобнее говорить с нависающей собеседницей.
— Как себя чувствует госпожа-инквизитор? — спросил он.
— У Туонелы железная воля и адамантиевый стержень, — ответила канонисса. — Она самостоятельно добралась до госпиталя.
— Я могу с ней поговорить? — Георг поглядел по сторонам и добавил: — Похоже, нам многое нужно обсудить.
— Позже. Её усыпили на время операции. Медики заменят руку, извлекут осколки из бока и ноги.
— Ого! Когда меня так же изранили, хватило сил только на скулёж. — Георг добавил спустя короткую паузу: — Что случилось?
Инанна начала свой рассказ.
Перенесёмся же на несколько часов назад, в окрестности улья Осинея на Хелге-Воланте, во временный лагерь имперских войск.
Издали его можно было принять за строительный городок: множество палаток, леса, подъёмные краны. Особое внимание привлекали имперские рыцари, опустившие манипуляторы и склонившие головы. Пусть не все, но те, кто пострадал в боях сильнее прочих, стояли в полуоткрытых ангарах, возведённых на скорую руку. Даже стен нет, — ветра, которые в безжизненных пустынях Хелги-Воланты разгонялись порой до устрашающей скорости, терзали и рыцарей, и тех, кто их обслуживал. Под руководством техножрецов рабочие поднимались к интересующему их узлу на самоходных площадках, ремонтировали или даже демонтировали устройства, если поломки были слишком серьёзными.
Вокруг громадного лагеря пара рвов — один противотанковый, другой для защитников. Если бы не строительная техника, сделать что-нибудь подобное не представлялось возможным, ведь ураганы и смерчи ежедневно засыпали в траншеи почти столько же песка, сколько вчера из них достали.
Скажете: "Напрасные усилия"?
Однако после двух лет войны никто и не собирался недооценивать противника. Еретики уже не раз доказывали, насколько инициативны и что способны кусаться, несмотря на превосходство имперских войск в воздухе и сверхтяжёлой технике.
Кроме рвов, коварного врага дожидались вкопанные по башню танки, зенитные и артиллерийские расчёты.
В глубине лагеря находилась небольшая площадка для посадки грузовых челноков, а также были разбиты палатки для старшего и высшего офицерского состава. Это простым солдатам приходилось ночью натягивать по десять одёжек, здесь же не найти такого объекта, чтобы рядом не гудел прометиевый генератор.
В самом большом шатре собрался почти весь цвет офицерского состава имперских сил, за исключением номарха Мнефсея, который в это мгновение возглавлял штурм города-улья.
На широком столе перед генералами и полковниками, принцепсами и пилотами выведенных из строя рыцарей, перед инквизитором и её свитой лежала огромная карта местности с обозначением высот и укреплений, с флажками и фигурками. Работало несколько связистов, — они принимали данные от разведчиков. Адъютанты же постоянно правили общую картину, чтобы те, кто принимал решения, не отвлекались по мелочам.
Маршал Войдат Де Быхов-Леруже обратился к Туонеле:
— Госпожа, есть новости о сражении на орбите?
Инквизитор поморщилась и ответила:
— Продолжаем работать, господин маршал. Там воюют люди, возможно, талантливее нас с вами.