Авраам усмехнулся и спросил:
— Почему не десять?
— А дадите?
— Нет.
— Три трона.
— Проклятье, — проговорил Авраам. — Это на "Ракшасе" все такие наглые или что? Когда последний раз платил за подобную работу, детишки и за трон готовы были убиться.
— Ну, дык, — Амалие позволила себе один взгляд исподлобья, а потом заявила, — инфляция.
Авраам усмехнулся. В этот миг он ощутил резкую боль в порезанном и зашитом вдоль и поперёк животе, а потому перестал смеяться и сказал:
— Два трона и по рукам.
— Три.
— Далеко пойдёшь. — Авраам ухмыльнулся и взял девочку за подбородок, чтобы лучше рассмотреть.
Амалие забыла, как дышать, побледнела и едва не потеряла сознание. Ей на помощь метнулись ещё две девочки и совсем маленький мальчик, который Аврааму и до колена не доставал.
— Вот это да, — проговорил Авраам. — Йордаль, не так ли?
Амалие хватило мужества только на сдавленное "да". Авраам отпустил её.
— Обычно я не занимаюсь благотворительностью, но сделаю исключение, — произнёс он. — Три так три. Монетка авансом.
Авраам щёлкнул пальцами и между них, как по волшебству, возник имперский трон. Он тут же перекочевал к Амалие.
— Спасибо, — выдохнула она.
— Агнцу привет. — Авраам развернулся и ушёл.
Такая она — эйдетическая память. Авраам видел детей Лукаса и Агнете Йордаль всего один раз несколько лет назад, но всё равно запомнил.
Он вернулся в госпиталь, а Амалие с сёстрами и младшим братом через некоторое время подкинули и заказчику, и мне кое-что очень любопытное.
Ниша в стене, предназначенная для "Копейщика", пустовала. Зато пилот был тут как тут. Нераж работал с когитатором: рассчитывал, как провести ремонт, какие детали и целые узлы поискать на складах компании или же заказать на мирах-кузнях. Техноадепты помогали ему, а остальная обслуга занималась кто чем. Кто-то убирался, другие проводили инвентаризацию, третьи играли в кости, собравшись тесным кружком.
Именно в это мгновение в ангар влетела Мурцатто.
Кто-то уже по одному только выражению лица понял, что пора уходить, другие дождались крика:
— Вон! Вышли все!
Желающих спорить не было. Не такими и важными вещами они занимались, чтобы злить второго человека в Classis Libera.
Нераж поднялся из-за когитатора и пошёл навстречу, раскрыв объятия, из-за чего Мурцатто побледнела ещё сильнее и сжала ладони в кулаки так, что чуть ли не до крови поранилась.
Рассудив, что что-то пошло не так, Нераж опустил руки и совсем не вовремя, — получил хлёсткую пощёчину.
— Вы что устроили?! А?! — рявкнула Мурцатто. — Я что? Трофей?! Приз?!
— Милая, я сейчас…
— Да теперь вся компания только и говорит о том, что мы — любовники!
Во все времена кого только не прочили в любовники Мурцатто, — Ласа Руиза, Свежевателя, Каролуса… Но ничего так и не подтвердилось. Мурцатто, в отличие от некоторых, личную жизнь никогда не афишировала.
Нераж глубоко вздохнул, тоже сжал ладони в кулаки, а потом опустился на колени. Он достал из нагрудного кармана комбинезона маленькую шкатулку, протянул Мурцатто и сказал:
— Рика, любимая… выходи за меня замуж.
На Мурцатто страшно было посмотреть, чуть ли не волосы дыбом встали. Теперь она напоминала богиню войны и смерти из мифологии давно исчезнувших цивилизаций Святой Терры. Того и гляди, начнёт метать молнии, а, может быть, вызовет извержение вулкана.
— Я уже замужем, идиот! — В этот миг её голос предательски дрогнул.
Она резко развернулась и молнией помчалась к выходу.
— Милая, постой… — Нераж бросился следом. — Мне неважно, что говорят другие. Неважно, что ты старше. Я просто хочу быть с тобой!
Нераж поймал Мурцатто за руку, развернул, — оказалось, что та плачет, на лице остались чёрные линии от туши.
— Я говорила… — Мурцатто с трудом сдерживала рыдания. — Я говорила… я обозначила границы, а ты…
— Я хочу быть с тобой и готов на всё!
— Отпусти, — прошептала она и потупила взор.
— Рика?
— Отпусти! — вновь прорычала она, и Нераж не смел противиться.
Ему оставалось только смотреть вслед. Так и стоял, даже когда створки дверей снова показались из пазов в стенах и перекрыли вид.