По показаниям детей-шпионов Нераж с Мурцатто так больше и не виделся.
Прошу не распространять эту информацию, — Мурцатто страшна в гневе. Пусть описанный отрывок так и останется в черновиках. В чистовике будет стандартный боевик № — цать о рыцарях и наёмниках, а эту историю выносить на общий суд я не решусь никогда.
Как сказала мне одна из доверенных читательниц: "Лучше не становиться персонажем твоих историй".
Не могу не согласиться.
Сера сдержала слово, и уже совсем скоро Авраам не страдал ни от каких увечий, чувствовал себя так, что и море по колено, и горы по плечо.
А вот Нераж здорово сдал.
В волосах седина, жирный блеск, борода выглядела так, словно за ней никто не следил скоро как месяц. В глазах пустота, под ними чёрные мешки. На лице теперь больше рубцов, ещё больше морщин. Если раньше сложно было сказать, что Нераж — почти ровесник Вилхелма, то теперь всё встало на свои места. Пахло от Неража как от дикого зверя, и Авраам поморщился, — с его обонянием чувствуешь куда больше того, чем хотел бы.
— Император защищает. — Авраам сложил руки на груди в знамение аквилы.
Нераж только кивнул в ответ и попытался изобразить на лице улыбку. Получилось неважно.
Авраам поглядел по сторонам — встретились там же, в ангаре, примерно при тех же свидетелях, которые застали разбирательства с Мурцатто, разве что Авраам никого выгонять не стал — и произнёс:
— Я знаю, что господин Хокберг не собирается продлевать с вами контракт. Вы, я полагаю, тоже этого не хотите.
— Нет, не хочу, — произнёс Нераж приглушённо.
— А не хотели бы вы поработать не на Classis Libera, а на Пустынных Странников? База на "Пентакле", все расходы за счёт… капитула, на благотворительность вы сможете перечислять вдвое больше.
Нераж снова попробовал улыбнуться, но уголки губ предательски поползли вниз. Он ответил:
— Нет, благодарю. Этот этап жизни для меня закончен. Меня здесь больше ничего не держит.
Авраам хотел сказать что-то ещё, но Нераж продолжил:
— Пятикратно, десятикратно, да хоть стократ больше, я и близко не хочу подходить к этим людям. Быть с ними где-то рядом.
Кто-то из рабочих и техноадептов услышал сказанное. Пилот рыцарских доспехов приковал к себе их внимание. Нераж заметил это и поспешил добавить:
— Никого из вас не хотел обидеть. Вы стали мне родными. А вам, — Нераж обратился к Аврааму, — я вообще обязан жизнью. И всё-таки… вы должны понять.
Авраам сжал зубы так, что кожа натянулась на скулах, желваки играли, но через несколько мгновений он всё-таки вздохнул и проговорил:
— Позвольте хотя бы помочь вам с переездом на новое место. Я полагаю, вы связались с номархом?
Нераж кивнул и ответил:
— Спасибо, но мне не нужно долго собираться. И да — господин Мнефсей согласился помочь с транспортировкой и ремонтом доспехов.
Так и закончилась история рыцаря в составе Classis Libera. Не только для Георга жизнь идёт по спирали со всеми невероятными взлётами и жуткими падениями.
Был Нераж гол как сокол с разбитыми доспехами и потрёпанным кораблём. Прошли годы, и немногое изменилось. Да, "Миссионер" сейчас в хорошем состоянии, но предположу, что Нераж бы предпочёл потрёпанный корабль, а не разбитое сердце.
Не самое лучшее окончание истории о любви, но бывает и такое.
Глава 26. "Вкус победы"
Аннотация: штурм города-улья — тяжёлая задача. И пусть в компании Георга Хокберга много специалистов, кто занимался подобным делом всю жизнь, но противник постоянно преподносит сюрпризы.
— Подпись здесь, здесь и здесь.
Георг указал, где именно, и улыбнулся во все тридцать два зуба. Не у каждого молодого человека можно увидеть такое богатство, — Георг представлял собой ходячую рекламу омолаживающих процедур.
У Туонелы кожа натянулась на скулах. Она поглядела на Георга исподлобья, но ничего не сказала. Вздохнула, взяла протезом перо, обмакнула в чернила и оставила на бумагах несколько росчерков.
Больше никакой временной или дешёвой аугметики. Протез у Туонелы высшего качества, не сразу догадаешься, что рука искусственная. Да, синтетическая кожа немного не подходила по тону, словно Туонела загорала в оперной перчатке до локтя, но всё равно… Мастера инквизиции имитировали бледно-зелёные вены под кожей и даже посадили едва заметный волосяной покров. Человек со стороны, увидев подобную работу, подумал бы о клонировании, и Туонела могла бы заказать себе новую клонированную конечность, если бы не полевые условия, война вообще.