Протез Георга, напротив, выглядел просто, даром что обошёлся примерно во столько же тронов, сколько стоит аугметическое чудо, описанное выше. Протез работал на образ. Георг не только на меня полагался, но и сам создавал миф вокруг своей персоны.
Последний раз он участвовал в бою почти семь лет назад во время посещения Вайстали, но выглядел ещё как браво. Не каждый солдат, израненный во время сражения за улей Осинея, весь грязный, с серым лицом, пустым взглядом, мешками под глазами и выбитыми зубами попадёт на плакаты, а Георг Хокберг со временем точно на них окажется.
Лицо войны.
Туонела растопила сургуч и пролила несколько густых красных капель на документы, чтобы потом закрепить их личной печатью.
Георг снова улыбнулся, поднялся, хотел было махнуть шляпой на прощание, но Туонела выдавила:
— Сядьте.
— Что-то случилось?
— Случилась вторая битва за небо Хелги-Воланты, господин Хокберг.
— Но ведь всё закончилось хорошо, не так ли? — Георг подмигнул собеседнице.
— Как сказать… — Туонела вздохнула. — Номарх Мнефсей отправляет "Клинок Минояры" домой, на Александрию. Коммодор Вер-Кризза тоже постоянно твердит о том, чтобы отремонтировать "Адмирала Дерфлингера".
Георг перестал улыбаться. Туонела продолжала:
— Короче говоря, оставшаяся эскадра недостаточно сильна, чтобы поддерживать блокаду. Нужны ещё корабли.
Георг забарабанил пальцами по столу, всплеснул другой рукой и произнёс:
— Я и так делаю всё, что могу!
— А я считаю, что вы можете выделить ещё два военных корабля. Нужен крейсер и фрегат, а лучше пара крейсеров.
— Так я оголю свой конвой.
— Мы все рискуем на этой войне.
Георг откинулся на спинку кресла, отвёл взгляд, обхватил челюсть, а потом снова посмотрел на инквизитора и произнёс:
— Мне кажется, вы не понимаете. Нападения пиратов не закончились в нулевых. Они происходят постоянно, возможно, даже прямо сейчас!
Туонела и глазом не моргнула.
— И не дай Бог-Император, — Георг потряс пальцем, — чтобы это нападение завершилось их победой! Я обанкротиться могу!
— Мы все можем потерпеть неудачу и погибнуть вместе с Империумом, — произнесла Туонела. — Империум для меня, как и для любого другого верного слуги Трона, — высшая ценность. Деньги же — просто пыль.
— Деньги — это кровь войны! — воскликнул Георг.
Несмотря на все резкие взмахи и повышенный тон собеседника, выражение лица Туонелы оставалось каменным. Она сказала:
— Только что ваша компания стала крупнейшим подрядчиком вооружённых сил целого сектора, наряду с Тангирой-III или, например, Лодзис-Дуплитас. Частная. Компания, — повторила Туонела медленнее и отчётливее, — в одном ряду с мирами-кузнями. Но вам всё мало, не правда ли? — Она поморщилась.
Георг не ответил, дышал часто, его ноздри широко раздувались. Туонела прищурилась и проскрежетала:
— Ваш ответ?
Георг подумал:
"Мне что ли этот ваш сраный Крестовый Поход больше всех нужен?!"
Туонела, наверное, подумала:
"Ах ты, мелкий торгаш! Обогатиться решил?! Только попробуй хоть слово против сказать, я тебя на месте удавлю!"
Георг не выдержал свинцового взгляда, вздохнул и ответил:
— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа инквизитор.
— Свободны.
Георг настолько погрузился в мысли, что вспомнил о драгоценных документах уже на выходе из кабинета. Вернулся, взял бумаги, ещё раз попрощался с Туонелой и направился в десантный отсек.
У стен есть уши, особенно на корабле агентов Святой Императорской Инквизиции, а поэтому Георг сказал "сука" исключительно про себя и всё равно переглянулся, вдруг кто подслушал.
Георг хотел предельно затянуть с выполнением приказа инквизитора до тех пор, пока не получил бы последнее предупреждение или что-нибудь в том же духе. Однако ходить по лезвию бритвы не пришлось, уже через пару недель произошло непредвиденное событие.