Однако в таких условиях, когда между операторами вдруг вырастают холмы или рукотворные городские горы со стенами в локоть толщиной, то вместо знакомых слов услышишь разве что шорох. Вырвавшийся вперёд пехотный взвод рискует вообще ничего не услышать, и хорошо, если не начнётся паника, а там и до дружественного огня недалеко.
Над каким-нибудь вытянутым в одну плоскость городком могут барражировать самолёты с ретрансляторами, но в глубинах улья свои особенности, о которых я уже неоднократно упоминал. Поэтому Виктория нацелилась занять какое-нибудь высотное здание и установить на вершине дополнительную станцию.
Выбранное высотное здание и было когда-то центром связи для района, вот только тарелки радаров превратились в решето, а антенны обломились. Как всегда — сначала уничтожаешь всё, что представляет для врага хоть какую-то ценность, а потом захватываешь руины и думаешь, что, наверное, перестарался.
Взвод занял позиции с трёх сторон от башни с ретрансляционной вышкой. По сигналу большая часть отделений попытается окружить и изолировать место проведения операции, меньшая пойдёт на штурм.
Виктория оглядела хмурые лица товарищей и не нашла ни одного, на котором бы отразилось предвкушение от грядущего сражения. Только грязь, окровавленные бинты, посиневшие ушибы и красные носы от фронтовых ста или чуть больше грамм. Ничего вдохновляющего, но хотя бы и липкой от пота кожи Виктория тоже не заметила. Она прошептала в вокс-передатчик:
— Начали.
С двух сторон от башни поднялась дымовая завеса. Чаще её используют для прикрытия передвижения, но в данном случае — обманный манёвр, провокация.
И… еретики клюнули.
В грязно-белый дым отправились не только пучки лазерных лучей, злой свинец и ещё более злые снаряды, но и полыхающие ненавистью зажигательные ракеты. Хорошо хоть никто и не пытался воспользоваться завесой, чтобы куда-нибудь перебежать. Погибло бы всё в радиусе десятка метров.
В ответ по зданию тоже начали работать, но из стрелкового оружия палить по укреплённому объекту можно хоть до конца времён. Это так… отвлечение внимания.
— Ходу! Ходу! Шевелитесь!
Виктория выбралась из укрытия и что есть сил помчалась к цели. Добрались без приключений, — дым ещё не рассеялся, и еретики не поняли, откуда идёт основной удар. Даже гранаты на головы не посыпались, когда наёмники так чудесно скучковались у стены.
Бывшие уголовники, в журнальных описаниях которых я иногда встречаю выражения по типу "закалённые тюрьмой", сипели и хрипели после забега на спринтерскую дистанцию. Здоровье, конечно, никудышное, но они справились.
Сразу в двух местах вдоль стены наёмники укрепили взрывчатку. Взрыв направленный, далеко прятаться не надо. Крики "бойся", грохот, обломки, а потом чёткая командная работа: один боец сцепляет ладони в замок, другие поочерёдно опираются на них, потом на плечо и влетают в образовавшийся провал. Ведущие добираются до развилки, забрасывают за угол или в комнаты гранаты, а после осматривают помещение в поисках уцелевших.
Еретик бился в агонии на полу, но Виктория на всякий случай ударила его штыком под челюсть, — некоторые под воздействием варпа показывали чудеса выносливости. Поворачиваться спиной к таким — ошибка, которая может стоить жизни.
Виктория первой добралась до холла с лестницей, откуда спускалась парочка противников на подмогу товарищам. Один получил максимальный заряд из лазерного ружья и упал с прожжённой насквозь головой, другой спрятался в укрытие из мешков с песком, поднял винтовку на вытянутых руках и выпустил несколько очередей вслепую. Долго так просидеть не вышло, и дело даже не в том, что закончился магазин. Виктория выдернула чеку, досчитала до трёх и метнула гранату. Еретик успел вскочить, но не успел сделать что-то ещё. У него не осталось времени, — рухнул нашпигованный осколками, захлёбываясь кровью.
Во время штурма главное — скорость, и Виктория ринулась по лестнице наверх нагло и самонадеянно, рассчитывая на то, что защитники башни ещё не опомнились. Попытка едва не стоила жизни, когда по кирасе пробарабанили пули и сбили с ног. Хорошо хоть товарищ выволок в сторону и поднял. Сзади взорвались гранаты, но Виктория с соратником была уже далеко, — они вновь спустились на первый этаж.
Виктория выкрикнула: