Их шансы стремились к нулю. Почти всё подразделение — на минуточку, самое боеспособное — провернули в мясорубке и раскидали фарш по окрестностям. Это сражение и "сражением" нельзя было назвать.
Истребление.
Котар вместе с подразделением Пустынных Странников прошёл мимо танка, у которого сорвали башню. Нет, не взрыв боекомплекта — какой-то одержимый вскочил на броню, взялся за ствол и вырвал с корнем механизм, чтобы потом залить варп-пламенем нутро трофейного "Леман Русса".
Возможно ли составить руководство танкистам и объяснить, что же делать в подобной ситуации?
Котар покачал головой. Для сражения с таким врагом когда-то и придумали Ангелов Смерти, но Котар не мог разорваться, да и Пустынные Странники постоянно несли потери убитыми и ранеными, редко действуя числом большим, чем пара десятков. Это уж так… даже не ударный кулак, а пожарная бригада, которая чаще всего приезжала уже на пепелище.
Как, например, сюда.
Группу культистов Святого Свежевателя, которые держали позицию за преградой из мешков с песком, в прямом смысле втоптали в землю. Глядя на отвратительную кашу из обрывков ткани, крови и перетёртых костей, сложно было даже представить, что творится в голове убийцы. И если бы только это, но ни одному культисту, попавшемуся на пути, не повезло уйти из жизни без мучений.
Кого-то повесили на собственных кишках на фонарных столбах, других нанизали на арматуру в разрушенных домах, третьих обглодали до костей…
Сложно было сохранить холодную голову после увиденного, но Котар гасил ярость, несмотря на шёпот проклятого клинка, призывающего к возмездию.
Котар разжал ладонь и оглядел фламберг от острия и до противовеса. Баланс идеальный, клинок прекрасен, но до чего же у него тлетворная суть. Возможно, путь одержимых тоже начинался с проклятого оружия, и вот к чему оно привело.
Одержимые получили Силу. Одержимые потеряли всё остальное.
"Не стану отрицать или говорить что-то в свою защиту, — пронеслись в голове Котара чужие мысли. — Я бы тоже предпочёл править, а не служить, но ведь из нас получилась неплохая команда, не так ли?"
Котар не ответил.
— Котар!
К нему обратился Барух, указав цепным топором в сторону следующего побоища.
И вот тут появились совсем другие, неожиданные картины.
Котар приблизился и тронул носком сабатона обуглившиеся останки, которые точно не принадлежали обычному космическому десантнику. Насыщенная разрушительной варп-энергией плоть не восстановилась, хотя одержимые могли пережить многое. Нет, в данном конкретном случае она сгорела точно так же, как и любая другая плоть. В почерневшей скорлупе изломанных силовых доспехов осталась только зола.
Следующая тварь перед смертью успела вырыть себе могилу прямо в скалобетоне. Туда и дорога, — Барух даже плюнул следом.
Котару оставалось только аплодировать смекалке культистов. Пусть ограниченные в средствах поражения, они всё-таки нашли способ совладать с проклятыми. Как и предыдущая тварь, эта тоже сгорела дотла.
И ещё, и ещё… целый выводок!
А в эпицентре, где и плясало пламя, которое превратило одержимых в прах, лежал изувеченный человек в грязной белой мантии и в окровавленном капироте.
У Котара по спине мурашки пробежали, — за пять веков не так много чудес видел.
Это — одно из.
Герой, одолевший нечистую силу, был ещё жив. И он полушёпотом напевал гимн торжества Бога-Императора.
В ставке имперского командования кипела работа. Не каждый день еретики наносили войскам такой урон, но Георг не унывал. Он занимался войной почти всю жизнь и знал, что напоминают подобные действия. Когда загоняешь хищника, он опаснее всего именно тогда, когда понимает, что выхода нет.
Георг неторопливо разлил амасек в два бокала и направился к тактическому столу. Там он окликнул Мурцатто, которая вместе с другими офицерами занималась тем, что моделировала противодействие вражескому контрнаступлению, и предложил выпить. Мурцатто прищурилась и бросила:
— Нашёл время.
— Ну… как хочешь. — Георг перелил напиток в один бокал, второй отдал адъютанту, а потом смаковал амасек, перекатывая во рту.