То есть ухмылки не было видно из-за маски, но всё-таки я — автор, время от времени делаю подсказки.
Мурцатто ответила не сразу.
— Нет. Мне для этого нужно было родиться в другой семье. — Она добавила спустя короткую паузу: — И вообще не на Стирии.
В следующий раз Георг и Мурцатто перебросились словами, когда перед ними распахнули высокие тяжёлые врата. Привратникам для этого пришлось навалиться на створки всем телом.
На привратниках, кстати, в отличие от остальных слуг, не простые белые маски с прискорбно поджатыми губами, а глухие рыцарские шлемы. Привратники вообще были облачены не в платья, а в латные доспехи, в руках алебарды.
Внутри, оглядев местную публику у гардероба, — в основном юноши и девушки или же старики, которые выглядели как юноши и девушки, — Мурцатто заметила:
— И зачем ты меня позвал? Взял бы какую-нибудь молодую шлюху.
Слуга, который проходил мимо, вздрогнул, но ничего не сказал.
Георг ответил:
— С молодой шлюхой я могу встретиться в более интимной обстановке. Здесь же я хочу выглядеть человеком со вкусом.
Сквозь прорези в маске видны пьяные звёзды — Георг успел немного подкрепиться для храбрости и куража.
Мурцатто обвела спутника взглядом с ног до головы и произнесла:
— Не приходится говорить о вкусе человеку, который одевается так броско.
— Мы с тобой — законодатели моды. Вот увидишь, в следующем году не будет ни одного мужчины в смокинге или женщины в платье с большой жопой. "Буфы-и-разрезы", яркие цвета, бурлеск! — Георг смолк и указал ладонью на Мурцатто: — Разумеется, икона стиля и олицетворение утончённости.
Мурцатто хмыкнула и отозвалась:
— Поживём-увидим. И, кстати… для общего развития. Платье не "с большой жопой", а с турнюром.
— И после этого ты ещё спрашиваешь, зачем я тебя позвал, — сказал Георг. — Кто же ещё мне об этом расскажет?!
— Если будет настроение.
Справедливости ради гости губернатора не выглядели одинаково. Кроме Георга и Мурцатто были здесь и иные иномиряне со своим стилем, многие представители высшего света Брунталиса оделись посвободнее, чтобы не пропустить танцы.
А пока танцы не объявили, Георг и Мурцатто разошлись в поисках знакомых или хотя бы круга по интересам.
Георга тут же со всех сторон облепили те люди, кто вкладывал в его мероприятия деньги. Разумеется, инвесторы каждый год получали отчёт о состоянии Classis Libera, но не каждый год имели возможность поговорить с руководителем компании с глазу на глаз.
— Мне кажется, ты, Георг, знаешь, о чём мы все хотим спросить, — произнёс мужчина в маске джиринкса.
Он предпочитал напитки покрепче, держал широкий бокал с амасеком.
— Понятия не имею, — ответил Георг и пригубил шампанское.
Георг далеко официанта не отпускал, пил дорогой напиток, словно воду.
— За последнее время столько навалилось, что просто теряюсь, — добавил Георг. — Это у вас, может быть, ничего интересного не происходит, а я весь в мыле.
— Не начинай, дорогой, — проворчала пышная дама в такой же простой маске, как у слуг, но покрытой золотом. — "В мыле он", как же…
— В статье военных расходов ошибка? — поинтересовался высокий мужчина в маске острокрыла.
— Заметили лишний нуль, да? — Георг хмыкнул. — Нет, никаких ошибок, но уверяю, я в курсе и уже нашёл решение.
В кругу инвесторов повисла мёртвая тишина. Никто не обращал внимания на музыку на фоне, фокусников и иных приглашённых на вечер артистов.
Георг вздохнул и сказал:
— Я понимаю, в сравнении с предыдущими периодами расходы колоссальны и, к сожалению, в следующем году вряд ли получится что-то исправить, но… — Георг поднял указательный палец вверх. — …в долгосрочной перспективе я смотрю на наши достижения с оптимизмом.
— А есть шанс, что мы доживём до мифической "долгосрочной перспективы"?
У этого худощавого человека самая высокотехнологичная маска. На гладкой поверхности с каждым мгновением появлялось новое изображение, отражающее все те маски, которые уже удалось увидеть на балу.
— Есть, — отозвался Георг и сделал ещё один глоток шампанского. — Я заключил несколько выгодных контрактов с армией, ожидаю удвоение капитала в течение трёх лет даже с небольшим увеличением расходов. Продажа оружия и боеприпасов — золотая жила.