Совсем скоро он добрался до места схватки. На поляне в самом центре леса чернокнижник, погнавшийся за Ийданой, бился с Князем демонов Велаем.
Князь выглядел неважно — и близко не то чудовище, которое когда-то выросло на "Амбиции". И размер меньше, и голов не так много. Тогда он пожрал слишком мало душ и вернулся в варп истощённым.
Варп сам по себе хищник, а поэтому усидеть на вершине сложно. Претендентов на место Велая было достаточно, он даже собственных слуг не пощадил, только бы не оставить за спиной подлую змеюку. То, что чернокнижник к появлению Савы ещё оставался в живых, Ийдана себе, а потом и мне, объяснила именно так.
Одежда чернокнижника превратилась в окровавленные лохмотья, но он не сдавался, а даже атаковал. Он призвал себе на помощь стаю летающих скатоподобных созданий, — те срывали с ветвей проклятого дерева плоды-головы. Сам чернокнижник тоже не терял времени, — он пытался поджечь Велая сгустками варп-пламени и уходил от ответных ударов с помощью ловкого создания, которое одновременно напоминало и нечто искусственное, рукотворное, и нечто живое, дышащее. Круглая площадка в форме диска ощетинилась оградой, напоминающей клыки из чистого золота, но со дна за всем происходящим наблюдал огромный глаз с вертикальным зрачком. Можно было даже решить, что, заручившись поддержкой стаи чудовищ, чернокнижник завладел инициативой, но в другом углу ринга — чёртов Князь демонов. Действовать следовало очень быстро.
Сава пригнулся — сверху пролетел хлыст полусгнившего корня. Сава отпрыгнул в сторону от шара чистой энергии, сверкающей всеми цветами радуги. И Князь, и чернокнижник совсем ненадолго отвлеклись на незваного гостя, а потом продолжили противостояние, чем Сава и воспользовался. Он добрался до живой клетки, внутри которой ожидала спасения одна маленькая ведьма.
Вьющиеся корни Велая не позволяли Ийдане куда-то убежать, но и не подбирались близко. Её руки полыхали до локтей — вместо куртки теперь безрукавка — Ийдана тоже сражалась с чудовищем, пусть и не так искусно.
Сава взмахнул сломанным психосиловым клинком, — лезвие удлинилось и перерубило покрытую корой плеть до того, как Велай что-нибудь сделал. Таким же образом магистр покончил и с другими прутьями в своеобразной темнице Ийданы, чем вызвал рычание и громоподобный возглас:
— Играешь с огнём, колдун! Я могу воззвать к порче внутри тебя! Могу и сделаю!
Сава ничего не ответил, а схватил Ийдану за руку и забросил себе на шею. Ей пришлось пригнуться, так как на голове магистра и ухватиться не за что: вместо ушей остались только отверстия, волос тоже не было, только кожа, напоминавшая пожелтевший мятый пергамент.
Саву с Ийданой снова окружили почерневшие корни, но в это мгновение чернокнижник нанёс такой удар, что пламя взвилось до небес, из-за чего Князь демонов разразился нечленораздельными воплями.
Сава перепрыгнул препятствие, а потом полетел как ветер. Возможно, Велаю удалось провести чернокнижника, но только не магистра Пустынных Странников. Тот не любил, да и не верил в лёгкие победы.
В зарослях Князь демонов претворил угрозу в жизнь, — у Савы вырвался стон, он оступился и рухнул на землю. Ийдана успела вовремя соскочить, но во время падения тоже не удержалась на ногах. Ведьмочка не попыталась сохранить равновесие, а сразу ушла в перекат, потом вскочила и вернулась к своему спасителю.
Одежду Савы теперь покрывала не только кровь, пыль и грязь. Открылись старые раны, и ткань мокла из-за коричневатого гноя. Ийдана приложила руку к шее магистра, вздрогнула, а потом взмолилась:
— Поднимайся! Поднимайся! Нам недалеко осталось!
Раздался зубовный скрежет. Сава выбросил вперёд руку и сгрёб немного рассыпающейся меж пальцев земли. Он подтянулся, приподнялся. Пошатываясь, Сава побрёл вслед за Ийданой.
Она пританцовывала и выводила в воздухе контуры прохода между мирами, но эфемерное строение рассеялось из-за того, что его хрупкую структуру сломали метко пущенным снарядом.
Снаряд — бездыханное тело чернокнижника. От него не так много и осталось. Чужими руками Ийдана покончила с ещё одним противником, хотя кто-нибудь со стороны и не подумал бы, что она способна даже муху обидеть.
Ийдана оскалилась, выхватила нож, а в другой руке зародила пламя, которое росло и готовилось спалить хотя бы весь окружающий мир. Сава тоже вытащил из ножен меч и силой мысли восстановил его до полного размера.