Фрегаты компании отклонились от курса, чтобы с предельной дистанции поразить дальние орбитальные платформы. Их капитаны не могли очертя голову броситься в самое сердце битвы — фрегаты хрупкие — тогда как и Лас Руиз, и Мария Гиммельфарб, и Камала Кассаб повели крейсеры на сближение. Они и взяли первую кровь, таранным ударом сокрушив ближайшие укрепления. Заговорили орудия, и вот уже следующие орбитальные платформы превратились в яркие вспышки в вихре обломков.
Караульная станция ответила ракетным залпом и световыми копьями мощных излучателей, а вот ударный крейсер всё ещё был пристыкован к "Тигру" и никаких действий не совершал.
Я находился на мостике и решил, что офицеры еретиков в то же время лихорадочно расставляли приоритеты: спасать себя или всё-таки попытаться вывезти побольше полезного с захваченного ими объекта.
Окно возможностей стремительно закрывалось. Меньше чем через час наши крейсеры подойдут совсем близко. Бортовой залп погасит пустотные щиты, смахнёт с поверхности космической станции аппаратуру, а главное — зенитные орудия, и тогда начнётся абордаж.
Еретики Альфа-Легиона придерживались принципа "война — путь обмана", но им предстояло совершить чудо, чтобы даже не победить, а хотя бы спастись бегством.
Как говорится, на каждую хитрую гайку рано или поздно найдётся болт с крутой резьбой.
Время пришло.
После Осинеи Виктория рассчитывала на несколько месяцев лёгкого труда: муштры новобранцев, боевого слаживания подразделений, ухода за оружием и снаряжением.
В конце концов, выспаться, воспользоваться такими благами, как горячая вода и канализация — мечта любого солдата после жизни в грязи, ожидая, когда тебя найдёт вражеская пуля, осколок или ещё что страшное.
Радость оказалась мимолётной.
Даже выспаться Виктория толком не успела — мешали кошмары — и вот она снова закована в скафандр. Хотелось плеваться, ругаться, хотелось сбить скафандр на пол, а потом долго пинать его и топтать, но хотелки пришлось убрать куда подальше до лучших времён. Что бы ни произошло, но сейчас от снаряжения зависела жизнь.
С помощью планшета, встроенного в левый манипулятор, Виктория проверила герметичность комплекта, запас воздуха, заряд батарей скафандра и залпового ружья. Это во время городских боёв Виктория брала с собой что полегче, сейчас же с встроенными мышечными усилителями и сервоприводами можно было не скромничать. Залповое ружьё ещё как пригодится, когда на пути окажется космический десантник.
По спине пробежали мурашки, руки дрогнули, ноги похолодели на мгновение. Виктория прикусила язык и выругалась про себя. Если раньше на инструктажах новость о подобном противнике могла вызвать неуверенность, то теперь накатывал не просто страх, а даже слабость.
Что она — человек — сможет сделать сверхчеловеку?
"Сейчас и узнаем, сука", — не раскрывая рта, Виктория обратилась к неизвестному врагу, который ждал её где-то там в глубинах космической станции.
Из них двоих сегодня кто-то обязательно умрёт.
И пусть желание поскорее узнать ответ обжигало и душило, но нужно было ещё как-то добраться до цели, а это непросто, учитывая обстоятельства.
Взводу Виктории снова не повезло. Наёмники, — в основном новобранцы, — прикованные цепями к направляющим на потолке, выстроились в десантном отсеке абордажного катера, когда его здорово тряхнуло. Противокосмическая оборона "Тигра" ещё работала, несмотря на остервенелый обстрел.
В бусинке вокс-приёмника раздался голос пилота:
— На выход, дамы и господа. Дальше сами, нам двигатели выбили.
— Да ты издеваешься! — воскликнула Виктория.
— Никак нет, я даже с вами пойду, — отозвался пилот. — Если нас никто не добьёт, то по инерции мы рискуем улететь в неведомые дали.
Пока Виктория искала рычаг экстренного открытия люка, она только и делала, что осыпала бранью исключительно всех, по чьей вине она здесь оказалась: еретиков, Георга, пилота и так далее и тому подобное.
Но вот створки разошлись, и Виктория увидела, как их катер проплывает над космической станцией, лишённый управления и какой-либо надежды, что в пылу битвы до него есть дело своим, а не чужим.