Глаза слипались, и Вилхелм уже почти заснул. Он, как на автомате, преодолел узкую полосу трапа и уже собирался спуститься в трюмы, когда кто-то его окликнул:
— Вилхелм… ты что ли?
Вилхелм увидел неподалёку мужчину, который стоял и курил у борта.
Лысый, без следа какой-нибудь растительности на голове. Кожа синтетическая, как у смерти бледная. Черты лица грубые крупные, словно высечены из камня. Мужчина был облачён в двубортную шинель с меховым воротником, тёмные брюки и высокие сапоги до колена. У ног валялись десятки окурков, но не всякий отважился бы сделать замечание такому здоровяку.
Вилхелм хмыкнул и произнёс:
— Богатым буду. Привет, Нере.
— Ха-ха! Здорово, брат! — суровый мужчина в шинели заключил Вилхелма в широких объятиях.
— Ну… хватит, хватит обжиматься! — Вилхелм усмехнулся. — Больно ты раздобрел, раздавишь.
— А ты, наоборот, больно стройным стал! — воскликнул Нере. — Да ещё и как лунь седой…
На лице Нере отразились муки размышления. Он сказал:
— Сколько лет живу и только сейчас задумался "что же такое "лунь""? — Нере усмехнулся и махнул рукой. — А! Неважно! Важно, что я чертовски рад тебя видеть, дружище!
— Я тоже. Пошли в каюту. Ночью особенно холодно, а ты без шапки.
Старые друзья спустились в затемнённые трюмы танкера. Вилхелм проводил Нере в небольшую каюту, где помещалась и маленькая кухня, и койка, книжный шкаф, рабочий стол, заваленный инструментами, запасными частями и разнообразным хламом.
Нере присвистнул и сказал:
— Прости, дружище, но как-то совсем негусто.
Вилхелм поморщился и отозвался:
— И не говори. Я вроде бы миллионер, но тратить деньги на Стирии не на что. Дурацкие распределения, да и вообще… как будто не для людей всё делают.
Нере положил руку на плечо товарища, ухмыльнулся и сказал:
— Ну ничего, скоро всё изменится. Но об этом позже. Вот. Держи презент.
Нере выудил из-за пазухи продолговатую толстостенную стеклянную бутылку, которую замучаешься разбивать о головы недоброжелателей. Наполнена она была амасеком пятидесятилетней выдержки, если судить по надписи на позолоченной этикетке. Такого на Стирии не купишь, — здешний Культ Бога-Машины настроен строго против алкоголя.
— Спасибо!
Вилхелм ещё не успел попробовать напиток, но внутри уже вспыхнул огонь. Возможно, ночь всегда темнее перед рассветом. Или же Вилхелм просто-напросто предвкушал кое-что давно забытое.
Вилхелм достал с полки пару стаканов, протёр полотенцем. Вытащил из холодильника приготовленные накануне мясные полуфабрикаты и маринованные в уксусе овощи. Нарезал закуску и разлил амасек по стаканам.
— Ну, — проговорил Нере, — за нас. Мы живы. Всем смертям назло.
Никакого разочарования. Вилхелм даже встряхнулся, взбодрился, по телу разлилось приятное тепло. Отличный напиток!
— Рассказывай, — предложил Нере. — Я честно думал, что ты сопьёшься. Многие спились… но ты смотри — живой и здоровый! Наши как-то увидели тебя в городе, а я вот решил съездить, убедиться.
— Почти спился, — отозвался Вилхелм, несколько помрачнев. — Первое время боль была непереносима. Но ладно, люди добрые подсказали, что делать. Прошёл ещё несколько операций, устроился на вечерние курсы, работу нашёл.
— "Вербс"? Логист?
— Да, — Вилхелм кивнул.
— И что, как?
Вилхелм только рукой махнул, скривившись. Он спросил:
— Сам чем занимаешься? Выглядишь здорово.
— Да всё тем же, — отозвался Нере и улыбнулся. — Всяких дураков учу драться, стреляться. Желающих много. "Да здравствует революция", как-никак.
Вилхелм прищурился и спросил:
— Пускать поезда под откос тоже учишь?
— А как же?! У меня вообще полно талантов. За разумные деньги охотно делюсь этим знанием.
— Всё ещё с Хокбергом?
— С кем же ещё?! У капитана нюх на золото.
— И на всякое дерьмо.
Нере хохотнул, а потом ответил:
— Где одно, там другое. Высокий риск, высокая награда. Кстати о деньгах. Смотри, что я прикупил.
Нере закатал правый рукав, и Вилхелм вдруг понял, что грокса он и не заметил. Вместо металла или синтетической плоти Нере снова владел мускулистой тёмно-коричневой — естественный цвет кожи Нере — рукой, совсем как настоящей.