— А это, значит, твой знаменитый фламберг? Изящная работа.
Котар остановился, прислонил Корда к помятому лимузину с выбитыми стёклами, перехватил оружие поудобнее и спросил:
— Откуда ты о нём знаешь?
Корд нахмурился и ответил:
— Но ты же писал о нём! Большая работа во время командировки на Белами-Ки.
— А ещё чуть погодя я сообщил магистру, что потерял его во время абордажа. "Стикс", пустотный бой. Странно, что Ту’Шан упомянул о нём.
Корд отмахнулся, рассмеялся и воскликнул:
— Точно! Совсем из головы вылетело!
Котар прищурился, вдохнул, выдохнул, а потом пронзил и приколол "Корда" к машине так, что тот судорожно схватился за полыхающее белым светом волнистое лезвие. Котар выхватил клинок из раны на груди, размахнулся и обезглавил оборотня, бросив напоследок:
— На самом деле я написал магистру, что мне его одержимые сломали в Осинее.
Голова укатилась совсем недалеко, и когда остановилась, губы на искажённом болью лице сложились в натянутую улыбку, а изо рта донеслось:
— Подловил.
Голова выпустила несколько многосуставных лапок из обожжённого среза, а потом скрылась из виду. Котар же, недолго думая, воспламенил обезглавленное тело и перешёл на следующую сцену, любезно подготовленную режиссёром проклятого представления.
Он увидел самого себя в знакомых декорациях, — нет, даже не в городе-улье, а в десантном отсеке на борту "Амбиции" среди множество самых разных челноков от крохотных "Арвусов" и до громадных "Тетрархов".
"Он" провожал братьев, живых и здоровых, словно все они выбрались из демонической ловушки, и теперь настала пора возвращаться на Ноктюрн.
"Он" в одежде из кожи и с черепом на плече, Корд, Ор’ноко и Бел’наг при полном параде с оружием на магнитных зацепках.
Котар прослушал свою речь — слово в слово, именно то, что он и собирался сказать на прощание. Даже реакция двух его братьев была ожидаемой: Корд не скрывал грусти, из Ор’ноко не выдавить лишнего слова. Отличился только Бел’наг.
Он обнялся с "Котаром", улыбался и шутил, но мыслеречью отправил слова совсем с другим настроением:
"Прошли годы, наставник, и теперь это я предупреждаю вас о вечных проклятьях, а не наоборот. Быть может, остальные и не заметили, но я вижу насквозь. Если в следующий раз симптомы только усугубятся, у меня не останется выбора. Мне придётся вас убить".
Также улыбаясь, Бел’наг похлопал "Котара" по плечу и был таков.
Котар, который смотрел на действие со стороны, поднял фламберг перед собой и спросил, ничуть не опасаясь, что его кто-нибудь услышит:
— Чего это ты добиваешься всеми этими сценками?! Хочешь убедить меня, что ты — мой лучший друг?!
"Я бы не сказал, что у тебя вообще есть какой-то простор для выбора. Даже если ты выберешься из Синбрана, то через несколько лет тебя убьют свои же. Ор’ноко больше не будет колебаться, Корд просто выполнит приказ. Бесславный конец, тебе не кажется?"
Котар проскрежетал зубами и проговорил:
— Значит, так и будет! "Тысячи лет искушений" говоришь? Не впечатлён!
"Я умею ждать. Ты ещё попросишь о помощи".
Котар отбросил меч.
Жизнь на палубе застыла, никто и не обратил внимания на шум. Саламандры зависли в безвременье, когда поднимались по рампе "Громового ястреба". Команда сервиторов, возглавляемая техноадептом, завершала заправку челнока, рядом остановилась пара пилотов из экипажа "Амбиции".
В голове пронеслась мысль о том, что просить о помощи придётся уже очень скоро, но Котар прогнал её. Нет, его так просто не сломать.
"Если бы ты позволил разделить это тело со мной, я бы выпросил у своих братьев и сестёр свободу".
— Такому не бывать!
"Тогда для тебя нет выхода. Ты здесь навечно".
На некоторое время собеседники смолкли. Иллюзия вокруг начала распадаться, словно материалы объёмной голопроекции подверглись воздействию вредоносного мусорного кода, если не техноереси. Какие-то краски сменились вырвиглазными оттенками, между объектами появились "щели", границы на горизонте просто-напросто рушились и обращались во тьму.
— Я тебе нужен, иначе бы ты уже давно нашёл другого мечника, — проговорил Котар.