Вилхелм прищурился, прочистил горло, улыбнулся, гости же просто посмеялись.
— …то кто знает, как вообще бы всё сложилось! И… и… в общем, я желаю вам всего лучшего и обещаю, что мы тоже обязательно вам поможем, что бы ни случилось! Пусть и ваши мечты тоже сбудутся!
— Спасибо! — отозвалась Симона. — Иди сюда, моя дорогая!
Женщины обнялись, вернулись на места. Гости поняли, что тост закончился, выпили и закусили.
Потом были песни и пляски, кто-то успел подраться, несколько мужчин уединились за карточной игрой, в то время как их жёны и подруги перемывали им косточки. И всё бы, быть может, закончилось замечательно, если бы Сера, возвращаясь как-то из туалета, не услышала обрывок разговора. Он донёсся из курилки. Голос принадлежал тому, кто обыкновенно восторгался её навыками и постоянно делал комплименты.
— "Теперь у меня есть почти всё", — коллега изобразил высокий голос Серы и вызвал смех у слушателей. — Бля… — Он вздохнул, затянулся и продолжил: — Я пашу уже тридцать лет, а меня обошла эта пискля. Главный врач, ёпте!
— Да ладно тебе, — проговорил кто-то из слушателей, — в такой-то день. Давай лучше ещё по одной, как вернёмся.
— Да, выпьем-выпьем, — отозвался первый. — Но сейчас как-то особенно обидно стало. Тоже что ли замуж за начальника выйти?
И снова приступ смеха, но Сера к нему больше не прислушивалась. Вернулась в зал, нашла мужа, уткнулась ему лицом в грудь, а он уж всё понял без слов. Вилхелм вежливо попрощался с молодожёнами и отвёл Серу домой. Там у него, наконец, получилось разузнать, из-за чего она так поникла. Вилхелм положил руки на плечи супруги, наклонился, посмотрел глаза в глаза и сказал:
— Ты всего добилась сама, поняла?
Сера шмыгнула носом, потёрла глаза.
— Ты же не глупая, помнишь? — Вилхелм улыбнулся. — Умница!
— Правда? — Сера прижалась к нему.
— Спрашиваешь тоже.
И всё же сомнения грызли Серу. Они привели её в арсенал "Амбиции" как раз в тот миг, когда с последней работы магоса Децимоса стянули покров. Последней работой магоса Децимоса оказался имперский рыцарь типа "Хранитель".
Он сверкал, — даже не скажешь, что в конструкции что-то не на своём месте, хотя на самом деле так оно всё и было. Понадобилось много лет, ещё больше вложений и упорного труда, чтобы подыскать подходящие детали или хотя бы приспособить на их место схожие трофейные.
Цвет — кричащий пурпурный с редкими полосами и ромбическим узором из белого золота. Сера прищурилась, вспомнила не сразу, но всё-таки нашла сходство с тем, как техножрецы с Дитрита украшали свои боевые машины. Правда, никакие знакомые символы Сера не встретила ни на крупных наплечниках металлического исполина, ни на геральдическом щите у головы-маски. Название этому "Хранителю" тоже пока не дали, — на металлической табличке ни одной буквы, только вензеля.
Магос вооружил рыцаря так, словно рассчитывал заменить им танковую роту. Ракетная установка, многоствольная пушка, тяжёлый стаббер, манипулятор со встроенным генератором силового поля. В конце концов, даже лишившись такого богатого арсенала, рыцарь мог просто передавить всех своих врагов.
Рядом с махиной Сера почувствовала себя ещё меньше, чем обычно. Голову приходилось поднимать так высоко, что та начинала кружиться.
Магос в окружении техноадептов и сервиторов стоял к Сере спиной, но почувствовал её приближение и отправил приветствие в хоре. Сера же решила использовать язык, раз оказалась с мастером в одном помещении. Она подобралась и произнесла:
— Преклоняюсь перед вашим талантом, мастер. Неужели он…
— Оживает! — это невероятно, но в обычно бесчувственной синтезированной речи Децимоса промелькнуло нечто похожее на восхищение.
— Вы создали Дух?! — воскликнула Сера и вскинула брови.
— Да! Он пока ещё только изучает мир вокруг, изучает нас, но когда-нибудь сможет принести волю Омниссии на поле боя!
— А как… как вообще? — Сера улыбнулась и только руками развела.
— Я провёл некоторое время среди техножречества Дома Ареос, — ответил магос. — Их технологии… хм… их… они сами до конца не знали или хотели меня в этом убедить. — Магос подобрал нужное слово и продолжил: — Их таинства запутанны и преобразованы в сложную стихотворную форму с многочисленными метафорами, но, кажется, у меня получилось найти ключ к шифру. Или же сам Пророк нашептал… Важно то, что "Дух есть искра жизни", и внутри "Хранителя" сверкает такая искра.