Штурмир сложил руки за спиной, медленно курсировал перед Георгом туда-сюда. Он переглянулся с глазастым механодендритом и ответил:
— В чём подвох, человек? Вы не отдаёте ничего просто так. Хм… Честно говоря, не могу вспомнить, чтобы вы вообще что-то отдавали за последнюю пару сотен лет. Всё берёте и берёте.
Георг кивнул, ухмыльнулся и проговорил:
— Если вы отправите свой торговый флот, компанию ему составит наш торговый флот. Нападения пиратов происходят всё чаще. Нам становится сложнее успевать всюду. Нужно участвовать в сражениях, вести блокаду — и не в одном месте — доставлять грузы под конвоем. Не разорваться.
— И ты предлагаешь защищать ваши суда после того, как вы сжигали наши, — произнёс Штурмир. — На что ты рассчитываешь?!
— Что было, то было. Случалось и так, что наши народы сражались вместе против общего врага. — Георг подмигнул вождю.
— Случалось. Я сражался. — Штурмир сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую. — А что… — Он смолк, составил вопрос иначе и продолжил: — Вот ты предлагаешь беспошлинную торговлю. Но ответь мне, кому будут нужны ваши дерьмовые товары, если на рынок придём мы? Зачем вообще вам торговый флот тогда?
— Ха! Приятно общаться с понимающим… — Георг сбился на миг.
— Нелюдью. — подсказал Штурмир, улыбнувшись.
Имплантаты сквата сверкали ровным алым светом. В них не прочесть истинных чувств и намерений.
— Приятно общаться с тем, кто понимает, — поправился Георг. — Во-первых, ваш Альянс не так велик, чтобы обеспечить весь сектор Сецессио. Во-вторых, сейчас мы делаем больше пушек, а не масла, если вы понимаете, о чём я.
— У нас общие предки.
— А вы вряд ли будете продавать нам оружие, — закончил Георг.
Штурмир кивнул. Он перестал ходить, остановился, расчесал бороду и сказал:
— В твоих словах есть смысл, торговец. Мне нравится. Сегодня я говорю за родичей, но не могу принять решение за родичей. Кроме того, нужно обсудить ещё множество мелких деталей.
Георг всплеснул руками и отозвался:
— Я в вашем распоряжении. Думаю, что найду, например… недельку?
Когда через пару дней Георг покинул "Кулак Имира", — флагман Альянса, — то бросил Аврааму следующую фразу:
— Ты знаешь, необычно получилось. Прежде мне ещё не доводилось начинать войну через десять лет.
После заключения договора со скватами Георг повёл "Амбицию" на Дитрит. Нужно было пополнить запасы топлива, продовольствия, прочих расходных материалов, необходимых для странствия меж звёзд.
Официальная причина.
Неофициальная — Георг забирал дочку к себе. Годы прошли, и Росса Ноцци более не просто наследница хартии вольного торговца и огромной империи, а энсин военно-космического флота Дитрита. Георг щёлкнул пальцами, и в местном адмиралтействе оформили все необходимые бумаги о переводе молодого офицера на "Амбицию", адъютантом капитана Руиза.
Георг, конечно, организовал пышное празднество на борту корабля, но не смог удержаться и отправился за дочкой лично.
Встретились они в орбитальном порту Дитрита. Вокруг царила суета с погрузкой-разгрузкой контейнеров, но эти двое её и не заметили. Едва увидели друг друга, Георг перешёл на быстрый шаг, а Росса вообще побежала.
— Папа!
Росса влетела в объятия Георга и крепко к нему прижалась.
— Дорогая моя, — только и проговорил он, а потом поцеловал Россу в макушку сквозь ткань пилотки. — Ты бы знала, как я соскучился.
Росса приподнялась на цыпочках, чмокнула отца в щёку, а потом отстранилась, сияя.
— И я, — проговорила она.
— Дай на тебя посмотрю, — сказал Георг и сделал шаг назад.
Основной цвет техножречества Марса или, например, Стирии — красный, на Дитрите — пурпурный, но Росса к культу Бога-Машины относилась постольку-поскольку, поэтому в её военной форме преобладали серые и тёмные оттенки. Исключение — маленькая золотая звезда на погонах, пурпурная окантовка и подклад пальто.
— Боже-Император, какая же ты всё-таки красавица, — проговорил Георг чуть тише. — А вытянулась как!
Росса издала короткий смешок и ответила:
— Да это просто сапоги такие, пап. Ну, может, пару сантиметров прибавила да и только.